Посредники из китая в россию форум: Форум Российско-Китайский бизнес клуб!

Содержание

Как найти посредника в Китае для закупки и реализации товаров

Вести бизнес с Китаем по сей день очень выгодно. Закупочная стоимость товара в стране невысокая, что позволяет перепродавать его в других странах с высокой наценкой, порой превышающую закупку в 3 раза. Благодаря этому у предпринимателя формируется отличный доход, который в разы перекрывает затраты. С Китаем можно вести 2 вида партнёрских отношений:

  • Закупать их продукцию;
  • Делать сбыт собственного товара.

Когда предприниматель решает связаться с китайским рынком, возникает вопрос, а как найти посредника или агента в Китае? Это самая главная проблема, с которой нужно начать, ведь от выбора посредника будет зависеть качество получаемого товара, цена на него и своевременность сроков поставки. Если вы найдёте себе хорошего посредника, то первый этап в построении успешного бизнеса, считайте, пройден.

Содержание:

1. Как найти посредника на Таобао в Китае;

2.

Нужен посредник для покупок в Китае;

3. Поставщик оптовых товаров из Китая в Россию для магазинов.

Как найти посредника на Таобао в Китае

Расскажем о четырёх известных нам способах, как найти посредника:
  1. Искать в интернете. Достаточно написать в Яндекс или Google «нужен человек в Китае для закупки», «найти посредника в Китае», «агент по закупкам в Китае» или аналогичную фразу, чтобы поисковик предложил вам сотни вариантов;
  2. Отзывы и форумы. Можно написать на тематическом форуме о том, что вы ищите посредника для покупки товара в Китае. Подробнее расскажите о том, что вы хотите получать и какую наценку готовы оплачивать, и после этого можно ожидать предложения. Не забудьте предварительно ознакомиться с отзывами компании.
  3. Совместные покупки. Подходит тем, кто планирует  привозить товар мелким оптом. В большинстве городов есть организатор совместных покупок, который собирает несколько небольших заказов в один большой. Отыскать такого можно через форумы, соц. сети и поисковые системы.
  4. Сарафанное радио. У вас могут найтись знакомые из неконкурирующей области, которые тоже закупаются товаром из Китая. Если вы собираетесь продавать детскую одежду, то человек, торгующий электроникой, скорее всего не станет держать в секрете своего поставщика.
Разбираясь же с тем, как найти посредника в Китае для Таобао, недостаточно всего лишь набрать запрос в Яндексе или Гугле. В этом случае вы получите огромное количество предложений от различных поставщиков, но это будут специализированные сайты из Европы и Китая, многие из которых не работают с Россией. Придётся тщательно проверить множество сайтов, чтобы отыскать именно то, что вы ищете.

Посредник в Китае , доставка из Китая

 

Zakaztovarov.net – качественная доставка из Китая!

Китай – самая популярная страна, из которой на сегодняшний день осуществляет доставку наша компания «zakaztovarov.net» -немногие интернет посредники могут похвастаться таким разнообразием услуг в Китае.

И на то есть вполне понятные причины. Первая: Китай предлагает огромное количество недорогого и качественного товара. Вторая, и самая главная причина: в Китае есть Таобао. А что такое Таобао и какие это преимущества – знают все.

Огромные возможности вам дарит и наша компания . Наш профиль – это оперативная и качественная доставка из Китая и, в частности доставка с Таобао.

Доступные тарифы нашего сервиса позволяют каждому

купить в Китае любой необходимый товар. Доступность заключается не только в стоимости услуг, но и в разнообразии методов и условий транспортировки вашего товара. Никакие другие интернет посредники не предложат вам такой выбор. В среднем, доставка из Китая длится 2-3 недели. Максимальный срок – шесть недель, в случае выбора метода «Эконом посылки до 20 кг в Украину». Доставка товаров из Китая – это то, чем мы занимаемся уже более 8 лет.

Сегодня купить в Китае можно абсолютно все. Поэтому мы не ограничиваем своих клиентов и в размере груза – мы можем пересылать груз весом более 30 кг! С нашей компанией для вас возможна

доставка одежды из Китая, обуви, аксессуаров, техники, электроники, товаров для дома, спортивного инвентаря, косметики и парфюмерии, музыкальных инструментов и много другого. Этот и другой товар вы сможете найти в нашем списке интернет магазинов Китая. Что касается пребывания в той или иной стране во время получения посылки, то наши клиенты имеют широкие возможности. С нами вам доступна доставка из Китая в Россию, Украину, Белоруссию, Казахстан, Израиль, Азербайджан, Грузию, Молдавию и другие страны СНГ и всего мира.

Одно из главных доказательств нашего профессионализма – огромное количество положительных отзывов от наших клиентов. Эти отзывы вы сможете найти на многих тематических форумах. Попробуйте и вы

купить в Китае с помощью нашей компании «zakaztovarov. net». Вы поймете, что интернет-шоппинг – это легко, удобно и приятно. А еще дешево и быстро.

Предлагаем вам подробно ознакомиться с правилами и условиями нашей работы с заказами из Китая: для вас мы продумали каждую мелочь и каждую деталь. Желаем вам удачных покупок, широкого ассортимента и низких цен!

====================================================================

Возможно, вас заинтересует наш другой  сервис : Доставка и посредник в Корее

Для быстрой связи с нами используйте меню «контакты»

 

Оптовый посредник из Китая — поиск, выкуп, проверка, доставка

Посредник в Китае: развивайте свой бизнес вместе с SilkWayChina!

Большинство клиентов SilkWayChina – это люди, которым нужен посредник товаров из Китая. В этом материале я расскажу, что включает это понятие, и как мы помогаем бизнесменам налаживать торговые отношения с Поднебесной.

Кому требуется посредник из Китая в Россию?

Представитель в Поднебесной может понадобиться, если:

  • Вы уже ведете бизнес с Китаем и вам нужен надежный специалист в этой стране, который сможет проверить товар перед отправкой на наличие брака, заняться вопросами доставки, найти новую продукцию.
  • Вы впервые хотите заказать товары из Китая оптом и вам необходим посредник, который найдет нужную продукцию, поможет в общении с поставщиками, сможет сам забрать груз и доставить его по вашему адресу.
  • Посредник товаров из Китая поможет также, если необходимо купить электронику, одежду, мебель для личного пользования. В этом случае специалист сопроводит вас на рынки, в торговые центры, подскажет, где лучше приобрести те или иные товары, сориентирует по ценам.

Начните сотрудничество с индивидуальной консультации по подбору инструментов и услуг.

Получить консультацию

В любом случае, заказать товар из Китая через посредника – значит сэкономить уйму времени. Ведь специалист, по сути, готов взять на себя всю работу в Поднебесной: от бронирования отеля и организации встреч с поставщиками до забора и доставки груза.

Товары из Китая через посредников: услуги компании SilkWayChina.

Мы готовы оказать абсолютно любую помощь, которая может потребоваться в Китае:

  • Забронируем отель, встретим в аэропорту, отвезем, куда нужно;
  • Найдем любые товары и в любом количестве, отыщем подходящие фабрики, поставщиков;
  • Сопроводим вас на выставку, вместе с вами посетим рынки, торговые центры;
  • Обеспечим грамотный устный и письменный перевод при общении с партнерами и продавцами;
  • Организуем мебельный тур с посещением выставочных центров и, если необходимо, фабрик по производству мебели, сантехники, строительных и отделочных материалов;
  • Если вам нужен интернет посредник из Китая, то есть, человек, который сможет найти и заказать продукцию на крупных китайских онлайн-площадках (Алибаба, 1688 и т.
    д.), то на нас также можно рассчитывать;
  • Закажите услуги оптового посредника в Китае для проверки товаров и избавьте себя от переживаний за качество продукции.;
  • Мы также поможем, если вам нужен посредник доставки товаров из Китая. Мы заберем ваши товары с рынков и заводов, упакуем и доставим в любую точку России или стран СНГ.

SilkWayChina – русские посредники в Китае, которым можно доверять!

Если вы решили заказывать товары из Китая через посредников SilkWayChina, то вы можете быть уверены в высоком профессионализме наших специалистов. Мы живем в Поднебесной, работаем здесь уже более пяти лет и оказываем услуги оптовых посредников в таких городах Китая, как Шэньчжэнь, Гуанчжоу, Гонконг, Пекин, Шанхай. Впрочем, мы готовы работать и в других городах страны, все это можно обсудить индивидуально.

Специалисты SilkWayChina прекрасно владеют китайским языком – как письменным, так и деловым разговорным. Нам не страшны какие-то нестандартные ситуации – за время работы мы с успехом выходили из сотен таких ситуаций.

На нас можно полностью положиться, если вам необходимы посредники доставки из Китая. У нас четко налажена доставка грузов в Россию и СНГ. Мы отправляем товары, как авиатранспортом, так и поездами.

Мы следим за своей репутацией. Нам важно, чтобы, обратившись один раз к услугам SilkWayChina, человек стал нашим постоянным клиентом. Поэтому мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь заказчику.

Если вам нужен посредник в Китае, то заполните форму обратной связи на нашем сайте, и наш специалист свяжется с вами, чтобы обсудить детали. Вы также можете связаться с нами любым другим удобным для вас способом.

Вот тут видео сюжет на эту тему:

Подписывайтесь на Youtube канал.

С уважением Чингис Алимбеков, руководитель проекта «SilkWayChina»

Торгово-промышленная палата Российской Федерации

Сергей Катырин: Конгрессно-выставочная деятельность объективно занимает особое место в экономике России

1 декабря в рамках плана работы Комиссии по вопросам территориального развития Общественного совета при Минэкономразвития РФ в формате ВКС состоялось заседание по обсуждению мер поддержки конгрессно-выставочной деятельности как инструмента ускорения социально-экономического развития и повышения инвестиционной привлекательности регионов России. В мероприятии приняли участие Президент ТПП РФ Сергей Катырин, председатель Комитета ТПП РФ по выставочно-ярмарочной и конгрессной деятельности, генеральный директор АО «Экспоцентр» Алексей Вялкин и директор Департамента регионального развития ТПП РФ Илья Зубков. Модератором заседания выступила председатель Комиссии, исполнительный директор Фонда «Институт экономики города» Татьяна Полиди. В своем докладе Сергей Катырин остановился на актуальных вопросах развития конгрессно-выставочной отрасли в России, её значении и задачах. По его словам, в результате стагнации конгрессно-выставочной деятельности с 2019 года по сегодняшний день в связи с пандемией около 70% компаний понесли значительные убытки, 10% компаний прекратили деятельность, 64% компаний сократили рабочие места. Деятельность отрасли буквально остановилась в 2020 году, ряд выставочных комплексов были переформатированы под ковидные госпитали, подчеркнул глава ТПП РФ. Более того, как утверждали представители отрасли, встал вопрос ее фактического выживания. Однако благодаря общим усилиям и вниманию со стороны государства деятельность по организации выставок была признана Правительством РФ одной из наиболее пострадавших областей экономики, что определило распространение ряда мер поддержки на организаторов мероприятий и позволило им «удержаться на плаву», но, надо, к сожалению, признать, не всем, отметил Сергей Катырин. Определяющим стал вопрос ОКВЭД. К сожалению, только часть организаторов мероприятий работала по специальному ОКВЭД 82.30, а именно по формальному признаку предоставлялась государственная поддержка. По мнению главы ТПП РФ, конгрессно-выставочная деятельность объективно занимает особое место в экономике России. В нынешних условиях, несмотря на пандемию, это – уникальный механизм, помогающий в продвижении регионов, их продукции и производителей на внутренних и внешних рынках, обеспечивающий привлечение прямых инвестиций, развивающий международное экономическое сотрудничество. Вместе с тем, важнейшим фактором, который ограничивает развитие отрасли, остается недоразвитость специализированной инфраструктуры в регионах. Сергей Катырин привел ряд цифр для сравнения. Так, суммарная площадь закрытых выставочных площадей в России – 1,028 млнм2, в Италии – 2,3 млнм2, в Германии — 3,2 млнм2, в Китае – 6 млнм2. В последние годы произошло увеличение количества региональных конгрессно-выставочных центров – с 2010 г. в России введено 12 новых площадок общей выставочной площадью порядка 300 тыс.м2. И хоть обеспеченность регионов специализированными площадями недостаточна, но резкого роста строительства новых выставочных комплексов в ближайшее время по понятным причинам ждать не стоит, в следующие пять лет рост выставочных закрытых площадей составит до 7–10%, отметил глава Палаты. Есть отдельные удачные примеры реализации инвестиционных проектов, опыт которых может быть использован. Например, Совет по инвестициям Республики Татарстан выделил новый земельный участок площадью 3 га для строительства нового комплекса «Экспо-Кама» в Набережных Челнах. В Самаре рассматривается проект строительства конгресс-холла площадью более 37 000 кв. м. В целом по России, согласно проведенному опросу, свою заинтересованность в развитии материально-технической базы выставочно-ярмарочной и конгрессной деятельности подтвердили порядка 50 администраций субъектов РФ. Но надо понимать, подчеркнул Сергей Катырин, что наращивание объема выставочных площадей не является самоцелью. В этой работе крайне важно провести тщательную проработку бизнес-проектов по созданию новых комплексов с учетом планов развития выставочной инфраструктуры сопредельных регионов, заблаговременное формирование и наполнение выставочных программ. Глава ТПП РФ внес предложение рекомендовать ответственным органам государственной власти субъектов поддержать отрасль, обратив внимание на возможности региона по модернизации объектов конгрессно-выставочной инфраструктуры и строительства новых, в том числе с применением механизмов ГЧП. Сергей Катырин также предложил заинтересованным ведомствам, в частности, Минэкономразвития, РЭЦ объединить усилия на данном направлении. Следует расширить практику эффективного механизма поддержки участников конгрессно-выставочных мероприятий, который реализуется Центрами поддержки предпринимательства «Мой Бизнес» и увеличить финансирование на данные цели. Кроме того, в настоящее время в числе услуг, оказываемых центрами поддержки экспорта и центрами поддержки предпринимательства, не предусмотрено проведение и финансирование онлайн бизнес-миссий. В этой связи глава ТПП РФ обратился с предложением к Минэкономразвития России рассмотреть возможность включения уже на будущий год в соответствующие нормативные акты проведение межрегиональных и международных мероприятий, в том числе бизнес-миссий в онлайн формате, затраты на участие в которых подлежат финансовому обеспечению за счет средств субсидии. Сергей Катырин призвал Комиссию поддержать инициативы ТПП РФ и выставочного сообщества по скорейшему принятию Стратегии развития выставочно-конгрессной деятельности до 2030 года и федерального закона «О выставочной, ярмарочной и конгрессной деятельности», которые послужат дальнейшему развитию отрасли, систематизации профильных процессов. Глава ТПП РФ также выступил с предложением инициировать вопрос о внесении дополнений в Общероссийский классификатор видов экономической деятельности, в части введения дополнительных кодов ОКВЭД для деятельности по организации ярмарок, а также услугам по монтажу и демонтажу выставочных экспозиций. В заключение, Сергей Катырин напомнил о рейтинге событийного потенциала регионов России, который формируется с 2014 года партнерами из выставочного научно-исследовательского центра R&C (ВНИЦ R&C) и предложил обратить внимание региональных органов власти на проводимое исследование для учета при планировании собственной деятельности. Далее Алексей Вялкин выступил с презентацией, в которой рассказал о состоянии конгрессно-выставочной отрасли в России и мире, подчеркнув, что отрасль пытается искать пути выхода из кризиса, находя, в том числе, новые источники прибыли. Он отметил эффективность выставочной среды для инвестиционной деятельности, а также привел формулу, демонстрирующую экономический эффект от участия в выставочных мероприятиях, приводя примеры деятельности АО «Экспоцентр». Алексей Вялкин особо отметил новое направление, которое развивает «Экспоцентр» – формат StartUp Zone, который демонстрирует и популяризирует научно-технические разработки, является действенным инструментом поиска инвестора и связующим звеном между уникальным технологическим предложением и производственными компаниями. Глава профильного Комитета предложил внести в протокол заседания, следующее: продолжить позиционирование выставок как наиболее эффективного механизма продвижения инноваций и технологий, а также рекомендовать органам исполнительной власти и торгово-промышленным палатам обеспечить организационную поддержку инициатив региональных операторов выставок по расширению собственных проектов за счет активностей стартапов и инновационных компаний. После короткого обсуждения участниками мероприятия, в том числе кадровой проблемы в отрасли, итоги заседания подвела модератор, анонсировавшая новые встречи и подготовку планов работы Комиссии на 2022 год. Пресс-служба ТПП РФ, С.Тюрин

Посредник Таобао Глобал пост — закупка и доставка товаров в Россию

Закупка при посредничестве ГлобалПост

Сотрудники нашей компании, играющей роль посредника ТаоБао, выполнят действия, необходимые для закупки товаров на популярной китайской площадке и их доставки в Россию.

Подберите позиции на оптовом маркетплейсе и передайте нам ссылки на них. При необходимости мы окажем помощь в поиске. Сотрудники учтут требования к товарам и будут руководствоваться основным критерием — наилучшим сочетанием доступной цены и высокого качества.

Специалисты проведут переговоры с выбранным поставщиком в Китае, согласуют важные детали контракта и заключат его. Вам понадобится открыть в банке расчётный счёт и внести сумму, необходимую для выкупа груза. Мы, используя эти средства, произведём расчёты с поставщиком и отчитаемся перед вами.

Мы оформим документы, необходимые для прохождения груза через таможню — инвойс, пакинг-лист, транспортную накладную, технические описания и другие.

Специалисты ГлобалПост переведут документы в цифровую форму и, используя её, выполнят таможенное декларирование груза.

Таможня выпустит товар, а мы обеспечим его доставку по указанному адресу собственными транспортными средствами или с помощью российских партнёров. Работающие в Благовещенске посредники ТаоБао не всегда оказывают услугу доставки в отдалённые от них регионы. Мы доставим груз и возьмём на себя полную ответственность за товары на время транспортировки.

Минимум действий с вашей стороны

У сотрудничества с ГлобалПост есть важный плюс: для закупки на TaoBao вам почти ничего не придётся делать самостоятельно. Понадобится лишь:

  1. самостоятельно выбрать товары на маркетплейсе или сообщить сотрудникам требования к ним — ассортимент, количество, технические и другие характеристики;
  2. внести на счёт ГлобалПост сумму, необходимую для оплаты заказа поставщику.

Отзывы о нас как о посреднике ТаоБао, оставленные нашими клиентами, говорят: эта схема действительно проста и удобна.

как покупать с доставкой в Россию

Этот материал обновлен 24.03.2021

Можно ли купить американский планшет за 50 $?

Если на «Амазоне», то можно.

Андрей Ерес

покупатель-самоучка

Профиль автора

Что такое «Амазон»

«Амазон» — это американский интернет-магазин электроники, книг, фильмов, одежды, бытовой техники и химии, хендмейда и автозапчастей. Американцы покупают на «Амазоне» подарки и товары для дома, смотрят через него фильмы и читают электронные книги. У «Амазона» есть даже собственная онлайн-библиотека, виртуальный ассистент и курьеры-беспилотники, которые доставляют посылки прямо на лужайку перед домом.

Интернет-магазин устроен по принципу торгового центра: товары продает и сам «Амазон», и другие торговые компании. «Амазон», как директор центра, проверяет всех продавцов и гарантирует возврат товаров.

Проблемы с покупками «Амазон» обычно решает в пользу покупателя. Товар не подошел, не устроило качество или доставка опоздала на день — покупателю вернут деньги. За это пользователи из разных стран считают покупки на «Амазоне» безопасными.

Электронная книга «Киндл» за 129,99 $

Еще «Амазон» производит электронику: планшеты «Файер» и электронные книги «Киндл». Самый дешевый планшет стоит 49,99 $, а электронная книга — 129,99 $.

В России «Амазон» непопулярен: не все о нем знают, кого-то отталкивает английский интерфейс, другие не разобрались с международной доставкой и боятся заказывать. Но это хороший способ экономить на электронике. Например, планшет «Файер» с доставкой будет стоить как дешевый китайский планшет в России — 6000 Р.

Планшет «Файер» за 50 $

Вкратце: как покупать на «Амазоне» и заказывать доставку

  1. Читайте отзывы.
  2. Чтобы покупать на «Амазоне» товары с прямой доставкой, используйте фильтры.
  3. Чтобы заказывать доставку через посредников, зарегистрируйтесь у нескольких.
  4. Сравнивайте цены на прямую доставку и доставку через посредников.
  5. Проверяйте нотификацию на электронику, чтобы не возникло проблем при растаможивании.
  6. Если покупку доставляет посредник, заполните таможенную декларацию.
  7. Если возникли проблемы, пишите в поддержку.
  8. Страхуйте посылки.

Ладно там «Амазон»

У нас еще море огненных статей про экономию, покупки за рубежом и права потребителей. Не пропустите!

Почему стоит покупать на «Амазоне»

Безопасность. «Амазон» охраняет покупателей от мошенничества — многие вопросы решает возвратом денег.

Огромный выбор. На «Амазоне» много видов товаров — в одной посылке к вам поедут планшет для ребенка, набор инструментов и женская сумка.

Настоящие отзывы. Покупатели оставляют отзывы о товарах — по ним легче определиться с покупкой.

Низкая цена. «Амазон» держит цены ниже, чем в других магазинах, — никто не знает почему.

Продается то, чего нет в России. На «Амазоне» есть вещи, которых в России не может быть по определению: например, профессиональная литература на английском языке.

Я впервые услышал об «Амазоне» в 2012 году. Подбирал себе электронную книгу и прочитал о «Киндле». Отзывы были хорошими, цена радовала — 2800 Р. Но «Амазон» не отправлял «Киндлы» в Россию, а пересылать через посредника и рисковать деньгами было страшно.

Моя первая покупка — кошелек за 10 $, сейчас он стоит 17,99 $

Для пробы я заказал простой кошелек за 10 $ и отправил через посредника. Кошелек без проблем добрался почтой. Через месяц я рискнул и заказал три электронные книги «Киндл» — себе и друзьям. Все дошли, на своем читаю до сих пор.

Покупать на «Амазоне» не страшно, но важно разобраться в доставке. У россиян здесь два варианта: надеяться на прямую доставку или отправить покупку через посредника.

Как доставить в Россию

Прямая доставка

Некоторые товары «Амазон» отправляет в Россию. Чтобы определить какие, при поиске отметьте в фильтре «Ship to Russian Federation» — «Отправить в Российскую Федерацию».

Я специально выбрал для примера кроссовки, чтобы показать одну особенность: некоторые размеры могут быть недоступны для отправки в Россию. Посмотрите на скриншот справа — стоимость доставки указана рядом с ценой.

Настройте фильтр, чтобы увидеть выборку товаров с доставкой в Россию Кроссовки размера 8,5 D(M) нельзя отправить в Россию Эти же кроссовки размера 14 D(M) — можно, стоимость доставки указана рядом с ценой

На выбор два вида прямой доставки: обычная и ускоренная. Стоимость доставки зависит от товара и веса.

Минимальная стоимость доставки

Из Великобритании 15,98 £⁣ (1666 Р)
Из Германии 23 €⁣ (1666 Р)
Из США 15,99 $⁣ (1170 Р)

Из Великобритании

15,98 £⁣ (1666 Р)

Из Германии

23 €⁣ (1666 Р)

Из США

15,99 $⁣ (1170 Р)

Обычно посылки в Россию «Амазон» доставляет курьерской службой UPS, но всегда есть вероятность, что посылка придет с другой курьерской службой или Почтой России.

На электронную почту и телефон, указанные в адресе доставки, придет сообщение с логином и паролем к ups-broker.ru. На сайте предложат заполнить форму.

Для формы понадобятся сканы страниц паспорта и подтверждение покупки. Подтверждение будет у вас в личном кабинете на «Амазоне»: зайдите в раздел «Информация о заказе» → Order Details и скачайте выставленный счет — Invoice. Загрузите его для подтверждения.

Форма для таможенной декларации на сайте ups-broker.ru Скачайте счет в личном кабинете на «Амазоне»

Данные о товарах заполняйте на русском, название бренда и модели — на английском. Стоимость смотрите в счете, а не на странице товара: она может измениться. Вес можно написать примерный.

С электроникой при растаможке могут возникнуть проблемы. ФСБ следит, чтобы в страну не ввозили шифровальную аппаратуру. Все разрешенные товары вносятся в единый реестр нотификаций.

Единый реестр нотификаций

Товар без нотификации могут не пропустить через таможню, а в худшем случае — заведут уголовное дело. Если с нотификацией все в порядке, есть шанс, что позвонят из UPS и попросят приехать и растаможить самостоятельно. Откажетесь — посылка отправится назад, «Амазон» вернет деньги.

Если что-то идет не так — сразу пишите в поддержку «Амазона». Она лояльна к покупателям и всегда готова вернуть деньги.

Плюсы и минусы прямой доставки

Плюсы Не приходится пользоваться посредниками
«Амазон» сам отвечает за посылку, разбирается с проблемами и компенсирует неудобства
Минусы «Амазон» доставляет не все товары
Многие скидки действуют только для покупателей из США
Дорогая доставка: минимум 15,99 $
Иногда возникают трудности с курьерской службой

Плюсы прямой доставки:

  1. Не приходится пользоваться посредниками.
  2. «Амазон» сам отвечает за посылку, разбирается с проблемами и компенсирует неудобства.

Минусы прямой доставки:

  1. «Амазон» доставляет не все товары.
  2. Многие скидки действуют только для покупателей из США.
  3. Дорогая доставка: минимум 22 $.
  4. Иногда возникают трудности с курьерской службой.

Как доставить в Россию

Доставка через посредника

Если нужный товар не отправляется в Россию или продается со скидкой только для покупателей из США — закажите доставку через посредника. Доставка через посредника может стоить меньше амазоновской.

Посредники — это компании, которые зарабатывают на пересылке товаров из США в Россию. Они содержат в США склад, на который вы оформляете доставку «Амазона». «Амазон» привозит вашу покупку на склад посредника, посредник переупаковывает посылку и отправляет вам.

Чтобы заказать через посредника, зарегистрируйтесь на его сайте и получите адрес. Рекомендую зарегистрироваться у разных посредников и каждый раз сравнивать цены.

Вот пример расчета доставки «Киндла» (550 г) через разных посредников. В цену включена страховка до 100 $. Вес посылки — Shipping weight — указан в описании товара на «Амазоне», если нет — ищите в интернете.

Как доставляют «Киндл» в Россию разные посредники

Куда доставят

На почту

Куда доставят

В пункт выдачи

Куда доставят

В пункт выдачи

Куда доставят

До двери

Как купить через посредника

Вот порядок действий:

  1. Укажите в личном профиле на «Амазоне» адрес доставки, который получили от посредника. Оплатите и получите номер отслеживания.
  2. Посредник сообщит, когда посылка придет на склад. Некоторые посредники просят зарегистрировать номер отслеживания, как только посылка отправилась к ним.
  3. Когда посылка приедет на склад посредника, заполните таможенную декларацию, выберите подходящий способ доставки, оплатите и ждите отправки.

Единственная формальность — заполнить таможенную декларацию. Посредники могут сделать это за деньги, но ее легко заполнить самому. Вот образец. Если у посредника свои требования к декларации, он укажет это.

Образец таможенной декларации. В ней нужно указать примерный вес товаров и их стоимость в магазине без учета доставки. Правила заполнения обычно указаны под декларацией

Кроме отправки посредники предлагают дополнительные услуги: проверить товар, объединить несколько посылок в одну, упаковать дополнительно или удалить тяжелую упаковку, сфотографировать содержимое. Изучите услуги посредников и воспользуйтесь ими, чтобы обезопасить или удешевить посылку.

Посредники страхуют посылки, но условия страховки зависят от способа доставки. Можно застраховать посылку только от неприбытия, от кражи и неприбытия и от всего: кражи, неприбытия и повреждения. Страховка обезопасит вашу покупку, поэтому проверьте условия до отправки.

Плюсы и минусы доставки с посредником

Плюсы Доставляют любые товары с «Амазона»
Для покупок действуют все скидки для США
Стоимость пересылки может оказаться ниже прямой доставки
Минусы После покупки придется повозиться на сайте: заполнить декларацию, выбрать страховку и способ доставки, оплатить
Разные условия страховки, нужно тщательно выбирать подходящую
Дорогая доставка для посылок до 1 кг. Выгоднее собирать посылки на несколько килограмм
Посредники не «Амазон». Если что-то пойдет не так, придется долго разбираться

Плюсы прямой доставки:

  1. Для покупок действуют все скидки для США.
  2. Стоимость пересылки может оказаться ниже прямой доставки.

Минусы прямой доставки:

  1. После покупки придется повозиться на сайте: заполнить декларацию, выбрать страховку и способ доставки, оплатить.
  2. Разные условия страховки, нужно тщательно выбирать подходящую.
  3. Дорогая доставка для посылок до 1 кг. Выгоднее собирать посылки на несколько килограмм.
  4. Посредники не «Амазон». Если что-то пойдет не так, придется долго разбираться

Какая доставка дешевле

Цена доставки поло «Томми Хилфигер» в Россию

Всего за часы

4700 Р

Куда привезут

В пункт выдачи

Всего за часы

4764 Р

Куда привезут

До двери

Если не гоняться за скидками для США и заказывать по одному товару, то цена за доставку одинаковая. Будете выбирать — сравните цену за товар и надежность отправителя.

При доставке онлайн-покупок в Россию стали требовать данные паспорта — РБК

Сразу несколько служб доставки товаров из зарубежных интернет-магазинов предупредили клиентов о необходимости предоставлять скан основных страниц паспорта для получения заказа

Фото: Lori

Cлужба доставки покупок из интернет-магазинов BoxBerry предупредила своих клиентов о необходимости предоставлять скан паспорта в сообщении от 5 января (сейчас сообщение удалено из архива новостей сайта). «С 01.01.2017 года для таможенного оформления посылок физических лиц из-за границы необходимо предоставить скан-копию (фотографию) вашего паспорта: главной страницы и страницы с пропиской/документа регистрации», — говорилось в сообщении. Фотографию нужно было загрузить в личный кабинет пользователя на сайте BoxBerry «так быстро, как это возможно». Связаться с представителем компании пока не удалось.

Среди крупных интернет-площадок BoxBerry сотрудничает с американским магазином iHerb, который торгует витаминами, добавками и другими товарами для здоровья. При оформлении заказа на сайте iHerb появляется предупреждение, что в связи с новыми правилами оформления товаров для личного пользования, введенными Федеральной таможенной службой (ФТС) России с 1 января 2017 года «задержка в доставке заказов может составить дополнительные две-три недели». «Из-за требований российского законодательства таможня или служба доставки может связаться с вами по телефону или электронной почте и запросить ваши паспортные данные», — говорится в предупреждении iHerb.
Представитель ФТС не смог оперативно ответить на вопросы РБК.
Как сообщало ТАСС 6 января, китайская интернет-площадка AliExpress временно приостановила экспресс-доставку товаров в Россию по линии российской логистической компании SPSR из-за проблем с растаможиванием на границе. Позже в тот же день агентство сообщило, что экспресс-доставку в Россию приостановил и английский мультибрендовый магазин одежды Asos. Как и AliExpress, он работает с SPSR. Последнюю в качестве основного партнера в России указывают и другие крупные интернет-площадки мира: Macys, Amazon, eBay и JD.com.
Представитель SPSR пока не ответил на вопросы РБК. Однако в сообщении на сайте компании говорится, что с 2 января 2017 года при выпуске с таможни зарубежных посылок «в индивидуальном порядке также запрашиваются копии паспортов получателей на бумажных носителях». Чтобы получить доставку в объявленные сроки, SPSR предлагает покупателям предоставить копию паспорта операторам своего контактного центра или ждать звонка специалистов компании.

Заместитель гендиректора оператора таможенных платежей «Мультисервисная платежная система» Андрей Чешко сообщил, что, по их данным, с 1 января действительно увеличился объем информации, которую ФТС запрашивает при таможенном оформлении экспресс-посылок. Если раньше было достаточно скана первой страницы паспорта получателя посылки, то теперь требуются также страницы с пропиской. «Более жесткие требования к объему информации могут быть связаны с применением дополнительных профилей риска при таможенном оформлении, а не с изменением каких-то имеющихся правил, — рассуждает Чешко. — Экспресс-перевозчики вынуждены связываться с каждым получателем посылки и запрашивать дополнительные документы, что резко увеличивает время таможенного оформления посылок и их доставки». По его словам, компания наблюдает снижение объема экспресс-посылок, оформляемых через их систему. «Но это может быть связано как с «затишьем» на период январских праздников, так и с наблюдающимся ужесточением в части таможенного оформления экспресс-посылок», — отметил представитель «Мультисервисной платежной системы».

В AliExpress не ответили на вопросы РБК. Представитель eBay отказался от комментариев. Связаться с другими крупными зарубежными интернет-магазинами не удалось. По словам Алексея Семкина, администрирующего несколько китайских магазинов на AliExpress, российская таможня начала задерживать посылки не с 1 января, а еще с двадцатых чисел декабря. «Службой доставки SPSR отправлялись грузы большинству моих клиентов из России, которые заказывают товары весом более 2 кг. Покупатель не выбирает, чем отправлять, обычно для него «доставка бесплатная», поэтому способ выбирает продавец, как правило, ориентируясь на стоимость. У SPSR нет деления на экспресс- и стандартную доставку. Сейчас китайцы дали инструкции отозвать посылки в пути и отправить другими способами, что мы и сделали», — рассказал Семкин. Он уточнил, что интернет-магазин на AliExpress требует от покупателя только ФИО и адрес, а личные данные запрашивает уже SPSR. «Не все покупатели реагируют на это требование SPSR, поэтому операторы обзванивают клиентов и уточняют данные», — отметил Семкин.

«Громкий несогласный и его осторожный партнер» — Россия, Китай, глобальное управление и гуманитарное вмешательство | Международные отношения Азиатско-Тихоокеанского региона

Аннотация

Глобальная проблема гуманитарного вмешательства стала более явной и сложной в последние годы из-за все большего расхождения во взглядах на урегулирование кризисов безопасности между Западом, с одной стороны, и Россией и Китаем, с другой. Несмотря на свою поддержку принципов «ответственности за защиту» (R2P), и Россия, и Китай опасаются вмешательства Запада во внутренние конфликты после «холодной войны» и становятся все более критичными по отношению к вооруженному вмешательству Запада в гуманитарные конфликты.Беспокойство в Пекине и Москве по поводу многостороннего вмешательства в ливийский конфликт 2011 года и их непрекращающееся противодействие политике Запада в сирийской гражданской войне с 2011 года, похоже, указывает на все большее совпадение их негативных взглядов на политику вмешательства Америки и Запада. Таким образом, возникло расхожее мнение о том, что есть что-то вроде китайско-российского «блока» с почти идентичной политикой предотвращения вооруженного вмешательства в пределах государственных границ под эгидой гуманитарного вмешательства или доктрины R2P, подписанной в 2005 г. (Всемирный саммит 2005 г.) ).Однако более пристальное изучение позиций России и Китая по ливийскому и сирийскому конфликтам с учетом нормативной и самобытной точек зрения обнаруживает существенные различия в подходах обоих государств к вмешательству в гражданские конфликты, связанные с чрезвычайными ситуациями в области прав человека. Действительно, ливийский и сирийский случаи предполагают, что дистанция между двумя государствами в отношении «приемлемой» политики в отношении международного вмешательства в гражданские конфликты на самом деле может увеличиваться. В то время как Россия взяла на себя роль «громкого инакомыслящего» в глобальных диалогах по гуманитарному вмешательству, Китай выбрал позицию «осторожного партнера».

1 Введение

Обсуждения меняющегося мирового порядка, подъема Китая и очевидного сдвига в глобальном распределении власти с Запада на Восток (см. Bates, 2007; Kang, 2007; Beckley, 2011/12; Glaser, 2011; Shifrinson and Beckley, 2013 ) стали повсеместными в последние годы (см. Hurrell, 2006; Onea, 2013; Snyder, 2013). Высказывались также опасения по поводу того, что Китай и другие развивающиеся великие державы будут стремиться к установлению новых форм сотрудничества в области безопасности в соответствии со своими собственными нормативными перспективами (Zhang, 2011), изменяя — или, возможно, даже узурпируя — сложившуюся международную систему, в которой доминирует Запад. , с его преобладающими нормами, институтами и «правилами игры» (см. Lynch, 2007; Chin and Thakur, 2010; Larson, Shevchenko, 2010; Terhalle, 2011).

Фундаментальный вопрос заключается в том, как международное сообщество справляется с серьезными гуманитарными кризисами и кризисами безопасности, и в частности с установившейся ныне глобальной нормой «Обязанности защищать» (R2P), построенной на основе одноименной доктрины. Источник споров до его институционализации (см. Ayoob, 2004; MacFarlane et al., 2004; Bellamy, 2005; Wheeler and Morris, 2006), его полезность снова вышла на первый план в повестке дня глобальной безопасности в связи с недавними кризисами в мире. Африка и Ближний Восток, особенно в Ливии и Сирии, а также повстанческое движение «Исламского государства» (ИГ) в Ираке и нападения на меньшинства в этой стране, Мали, Центральноафриканской Республике и рост экстремистской группировки Боко Харам в восточной Африке.Однако это повышенное внимание не означает, что международное сообщество в настоящее время сформировало консенсус относительно требований, необходимых для вмешательства в гражданский конфликт, в рамках которого гуманитарные условия либо ухудшились, либо подверглись прямому нападению (Bellamy and Williams, 2011).

Действительно, многие незападные державы, такие как Китай и Россия, вместе с другими «развивающимися державами», входящими в «БРИКС» (Бразилия, Индия и Южная Африка), выразили свои подозрения и неодобрение этой инициативы как до и после принятия Конвенции 2005 г.Как на международной политической арене, так и в академической литературе Китай и Россия часто воспринимаются как наиболее критически настроенные из незападных держав из-за их привилегированного положения постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (СБ ООН) (Bellamy, 2009). ), их история прямого соперничества с западной стратегией и идеологией во время холодной войны, а также их долгая история вторжений и пограничных конфликтов.

Значение позиции этих двух государств в отношении гуманитарного вмешательства и обязанности защищать усиливается тем, что они обладают правом вето Совета Безопасности ООН, поскольку в Конвенции об ответственности говорится, что все инициативы должны быть предварительно одобрены Советом Безопасности ООН.Более того, их часто изображают как действующих лиц, заинтересованных в поддержании верховенства государственного суверенитета в международной системе, именуемого « нео-вестфальство » (Lanteigne and Hirono, 2011), и как действующих как нормативное партнерство в их опасениях относительно Концепция R2P и ее применение. Действительно, их действия в связи с ливийским конфликтом и сирийской гражданской войной, а также кризисом вокруг Украины в 2014 году часто упоминаются как свидетельство их «подрывной» или «спойлерной» политики в отношении обязанности по защите.Например, после того как Китай и Россия наложили вето на резолюцию СБ ООН о возможных санкциях против сирийского правительства Асада в июне 2012 года, оба государства подверглись резкой критике со стороны американских и британских официальных лиц за то, что они, казалось, стояли на пути прекращения конфликта (Gladstone, 2012).

Кроме того, после окончания холодной войны наблюдается большой интерес к развитию стратегических отношений между Китаем и Россией. Москва была первым крупным бенефициаром дипломатии «партнерства», которую Китай предпринял в 1990-х годах, и взаимные опасения по поводу силы Запада в Евразии не только укрепили двусторонние китайско-российские связи, но и способствовали созданию Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в 2001 году. (Ченг и Ванкун, 2004; Лантень, 2006/7).Американская политика «поворота» или «перебалансировки» стратегических интересов США в Азиатско-Тихоокеанский регион после 2011 г., наряду с американской поддержкой потенциального торгового соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, исключающего Китай и Россию, способствовала более тесному китайско-российскому сотрудничеству. озабоченность по поводу будущих намерений США в регионе (Chan, 2013).

Было проведено ограниченное исследование перспектив и позиций Китая и России в отношении обязанности по защите, индивидуально, совместно или в рамках сравнительного подхода (Allison, 2009; Evans, 2009; Pang, 2009; Petro, 2008/9; Teitt, 2009; Fullilove, 2011; Tiewa, 2012).Действительно, решение сосредоточить внимание в первую очередь на позициях Китая и России в отношении обязанности по защите, за исключением других постоянных членов СБ ООН, таких как США, Франция или Великобритания, 1 , было ответом на существующую литературу в этой области. в котором часто подчеркивается, что эти две державы являются главными «разрушителями» и противниками обязанности защищать, особенно в СБ ООН. Действительно, Россия и Китай часто считаются единым блоком или альянсом в этом вопросе в противовес западным державам во время крупных международных кризисов (Lo, 2008; Brenton, 2013).Ухудшение дипломатических отношений в 2014 году между Москвой и Западом в связи с украинским кризисом и формирующаяся политика президента Путина «поворот в сторону Азии», которая включает увеличение продаж ископаемого топлива Пекину и создание особой экономической зоны на Дальнем Востоке России. Владивосток, подтвердил эту точку зрения (Хилл, Ло, 2013; РИА Новости, 16 апреля 2013 г.).

Эта работа направлена ​​на то, чтобы пролить больше света на позицию этих двух участников по отношению к R2P, степень, в которой Китай и Россия были эффективно «социализированы», чтобы принять норму R2P, независимо от того, стремятся ли они ниспровергнуть это, и если они находятся в процессе построения альтернативного альянса по этому вопросу.Эмпирический акцент будет сделан на изучении реакции России и Китая на дебаты относительно обязанности защищать во время недавних кризисов безопасности в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, а именно на обсуждениях и решениях по введению в действие принципа ответственности по отношению к кризису в Ливии (2011 г.) и совсем недавно в Сирии (2011–). Утверждается, что, хотя есть много общего между позициями Китая и России в отношении обязанности защищать, существуют также значительные различия между их подходами к гуманитарному вмешательству.Чтобы деконструировать различные грани позиций Китая и России в отношении гуманитарного вмешательства, в данной статье используется многомерная перспектива — принимая во внимание как их « культуры » безопасности в отношении государственного суверенитета, безопасности и вмешательства, так и те роли, к которым они стремятся. играть в международных делах (Katzenstein, 1996; Acharya, 2004; Kirchner, Sperling, 2010; Lantis, 2014; Scobell, 2014), особенно во время серьезных кризисов в области безопасности и гуманитарных кризисов.

В соответствии с конструктивистскими взглядами на международные отношения, культуры безопасности России и Китая следует рассматривать не как статические системы координат, а как динамические, изменчивые и постоянно развивающиеся процессы, особенно в свете меняющихся уровней их власти (Снетков, 2012, 2014). Хотя вопрос о роли, которую великие державы стремятся играть в международных делах, является центральным в нынешних дебатах об изменении глобального порядка (Hurrell, 2006; Schweller, 2011; Shambaugh, 2011; Kahler, 2013), большая часть текущей критики внутри литература по гуманитарным вмешательствам основана на нормативной перспективе.

Многие разногласия внутри СБ ООН возникают не только из-за разных точек зрения, но и из-за разных ролей, которые участники берут на себя или видят, как другие берут на себя, а также из-за вопроса о государственной идентичности. В этой статье утверждается, что Россия готова занять более публичную и декларативную позицию по таким вопросам, как ливийский и сирийский конфликты, тогда как, наоборот, Китай, похоже, предпочитает более консервативный, заниженный подход в соответствии с международными законами и нормами, часто предполагая идентичность средняя держава, а не великая держава, предпочитающая многосторонние решения гуманитарным кризисам и выступающая в роли «участника» в международных режимах, призванных содействовать миру и стабильности.Частично это связано с желанием Пекина противостоять впечатлениям, особенно на Западе, о «китайской угрозе» ( Zhongguo weixie ) в результате подъема страны. По мнению Китая, до тех пор, пока интересы Китая не пострадают и вызов китайским ценностям, включая суверенитет китайского государства, не рассматривается в конкретной инициативе, Китай на практике более открыт для взаимодействия и участия. Как и Россия, Китай по-прежнему чувствителен к политике Запада в отношении смены режима de facto в рамках гуманитарных миссий, но неохотно занял позицию независимого «спойлера», которая могла бы усилить восприятие «китайской угрозы».Таким образом, любой анализ реакции двух государств на обязательство по защите должен также учитывать разные роли, которые Китай и Россия стремятся сыграть в отношении таких кризисов.

2 «Громкий несогласный»: культура безопасности России, глобальная роль и принцип гуманитарного вмешательства

2.1 Культура безопасности России

Несмотря на подписание доктрины обязанности по защите и более мягкую интерпретацию принципа суверенитета, с момента окончания холодной войны Россия сохранила ориентированный на государство подход к безопасности.Опираясь на свою историю массовых гражданских волнений, революций, гражданских войн и вторжений, а также недавних конфликтов в Чечне, Южной Осетии и Крыму / Восточной Украине, сильное государство и уважение суверенитета исторически позиционировались как предварительные условия, чтобы избежать хаос и насилие («Президент России», 2012). Примечательно, что ключевым направлением политики президента Владимира Путина после прихода к власти в 2000 году было восстановление сильного государства в России с целью преодоления и смягчения нестабильности и социально-экономического хаоса в конце 1990-х годов (Снетков, 2015).Таким образом, «безопасность человека» рассматривается наряду со стабильностью государства и общества, в то время как формальные институты и атрибуты государственности получают приоритет за счет более широкого обсуждения функционирования государственных процессов. Как отмечается в Концепции национальной безопасности Москвы 2009 года № , «основными долгосрочными направлениями государственной политики в сфере государственной и общественной безопасности должно быть усиление роли государства как гаранта безопасности личности» (рус. Совет Безопасности, 2009 г.).

Принципы государственного суверенитета и боязнь вовлечения внешних акторов во внутренние дела суверенного государства продолжают играть центральную роль в культуре безопасности России, часто приводя к трениям в ее отношениях с Западом, поскольку Москва становится все более осторожной предполагаемое вмешательство в его внутренние и региональные дела со стороны государственных или негосударственных субъектов (Министерство иностранных дел России, 2011). Продолжаются трения по таким вопросам, как чеченские конфликты (1994–96; 1999–2009), дело ЮКОСа, «цветные революции» в Грузии, Украине и Кыргызстане в 2004–2006 годах, громкие убийства журналистки Анны. Политковская в Москве и бывший офицер разведки Александр Литвиненко в Лондоне, а совсем недавно — судебное дело по делу Pussy Riot 2012 года и неоднозначный закон от июня 2013 года против распространения «гомосексуальной пропаганды» (AFP / Telegraph, 2013, 30 июня 2013 года).Напряженность в отношениях между Западом и Москвой достигла новых высот в 2014 году с российской аннексией Крыма и последующим восстанием на востоке Украины, которое, по мнению многих, косвенно поддерживается Москвой. Кроме того, на мировой арене президент Путин продолжал повторять свои жалобы на международных игроков, которые игнорируют государственный суверенитет, заявляя, что они принимают «ракетно-бомбовую демократию» (клуб «Валдай», 27 февраля 2012 г.). Таким образом, Россия по-прежнему крайне критически относится к любому предложению о внешнем вмешательстве во внутренние дела, которое становится нормой в международных делах.

Сохранение «культурного плюрализма» в международной системе также остается важным, приобретая все большее значение в повестке дня внешней политики России в области безопасности (Herszenhorn and Kramer, 2013). Ключевым моментом оспаривания является не форма, а, скорее, содержание этих различных международных норм. Например, несмотря на неоднократные заявления о поддержке прав человека, Россия также утверждает, что «никто не имеет монополии на то, что составляет права человека» (Валдайский клуб, 27 февраля 2012 г.).Поэтому утверждается, что глобальные нормы должны применяться в соответствии с национальными традициями и местными нормами (Министерство иностранных дел России, 15 февраля 2013 г.).

Однако существует четкое различие между областями, рассматриваемыми как локальные, и удаленными в рамках геополитического сценария внешней политики России. События в том районе, который Москва считает своим соседством, и событиями в других регионах мира по-прежнему рассматриваются совершенно по-разному. Его постсоветское наследие означает, что российские власти продолжают рассматривать пространство бывшего Советского Союза как зону «привилегированных интересов» («Президент России», 31 августа 2008 г.).Хотя у Москвы нет намерения воссоздать «Советский Союз 2.0», взгляд Москвы на «свой» регион или «ближнее зарубежье» ( ближнее зарубежье, ) сильно повлиял на ее взгляды на внутреннюю безопасность со времен президентства Бориса Ельцина в 1990-х годах. с упором на «суверенитет, стабильность режима и невмешательство во внутренние дела этих государств» (Averre, 2009). Соответственно, Москва придерживается гораздо менее принципиальной позиции по отношению к событиям и обстоятельствам в этом непосредственном внешнем пространстве, что недавно продемонстрировало действие России в отношении Крыма и Восточной Украины.

Напротив, он более осмотрителен в своей глобальной политике, признавая, что международная система становится все более многополярной, с усилением влияния разных держав и регионов (Путин, 2012), без единой силы или блока, способных осуществлять полный контроль над международная система (МИД России, 13 сентября 2012 г.). В свою очередь, Запад рассматривается как подрывной игрок в меняющемся глобальном порядке, стремящийся восстановить утраченное ранее доминирующее положение в глобальной экономической и политической сферах (Путин, 2007), восприятие, которое усугубилось военной операцией под руководством США. в Ираке (2003–2012 годы).Утверждается, что для России такие действия приводят к усилению нестабильности и открытой конкуренции в международных делах (Министерство иностранных дел России, 13 сентября 2012 г.).

Однако, несмотря на признание необходимости демократизации международной системы, Россия также является державой статус-кво, особенно когда дело доходит до Организации Объединенных Наций, что обеспечивает России привилегированное положение как право вето в СБ ООН. В этом отношении Москва весьма критически относится к тому, что она считает «попытками Запада разделить государства на« плохие »и« хорошие »или« учеников »и« наставников »и ослабить межгосударственный характер Совета» (Министерство иностранных дел Дела, Россия, 1 марта 2011 г.).Москва выступает противником любых попыток пересмотра общепринятых правовых норм в Уставе ООН и ослабления власти ООН, а главное — Совета Безопасности ООН (МИД России, 5 апреля 2011 г.). правовая основа международных отношений и приоритет международного права («Президент России», 7 мая 2012 г.).

2.2 Роль и поведение России в международных делах

Повышение своего авторитета на международном уровне при одновременном проведении независимой, уникальной, уверенной и «ответственной» внешней политики остается центральным элементом современной культуры безопасности России (Президент России, 15 февраля 2013 г.).Как защитник нормативного плюрализма, означающего существование и распространение норм с разных уровней и направлений в рамках международной системы, Москва возмущается теми акторами, которые стремятся навязать иностранные модели поведения другим международным акторам (Путин, 2007). Эта тема сыграла значительную роль в его дискурсе о «глобальной войне с террором» (Снетков, 2012) и продолжала проникать в его дискурс о перспективе изменения глобального порядка.

В рамках своих попыток повысить свою роль на международном уровне и в качестве постоянного члена СБ ООН он продолжает считать себя стражем международной безопасности.Он требует, чтобы его мнение запрашивалось и его позиция уважалась во время кризисов. Как отметил министр иностранных дел России Сергей Лавров, вето в ООН — важный инструмент, позволяющий избежать ошибок Лиги Наций, предшественницы ООН, которая, по его словам, «рухнула из-за игнорирования интересов крупнейших государств». Министерство иностранных дел, Россия, 13 сентября 2012 г.). В этом отношении Россия рассматривает свое вето в ООН как особую привилегию, которая дает ей значительную роль на международном уровне (Министерство иностранных дел России, 15 февраля 2013 г.).Москва чувствительна к любым кризисам международной безопасности, когда ее голос через СБ ООН игнорируется, и такие пренебрежения, как правило, приводят к тому, что Россия возвращается к гораздо более громкой, упорной и упорной позиции, как это было во время кризиса в Косово в 1998–1999 годах. (Добрянский, 2000), иракский кризис 2003 г. (Министерство иностранных дел России, 21 января 2004 г.), а совсем недавно — события в Ливии (2011 г.) и Сирии (2011–2011 гг.). Таким образом, он остается очень чувствительным к событиям или обстоятельствам, в которых его положение как великой державы ставится под сомнение или рассматривается как подрываемое другими международными субъектами, одновременно принимая свою роль и положение в качестве посредника в международных спорах. 2

Однако, осознавая снижение своего международного статуса, роль, которую он стремится играть в большинстве кризисов международной безопасности, в первую очередь является надзорным органом. Несмотря на стремление развивать свои отношения с другими регионами, о чем свидетельствует его политика в отношении ШОС и БРИКС, «Большой восьмерки» и «Большой двадцатки» (Латухина, 2013), режим в Москве признает, что у него нет ни возможностей, ни интереса к тому, чтобы стать активным. участвует во всех международных кризисах и поэтому продолжает подчеркивать важность соблюдения международного права при разрешении международных споров и кризисов (Министерство иностранных дел России, 1 марта 2011 г.).Действительно, даже в случае украинского кризиса и российской аннексии Крыма режим Путина стремился основывать свои позиции на том, что он считает принципом международного права и незаконностью существующего режима в Киеве, таким образом пытаясь оправдать — несмотря на обширную критику со стороны международного сообщества — его действия в данном конкретном кризисе в соответствии с этой логикой (Моисеенко, 2014).

2.3 Позиция России в отношении нормы обязанности по защите и принципа гуманитарного вмешательства

Даже при подписании в 2005 году Россия высказывала свои оговорки по поводу Конвенции об обязанности защищать, потенциально ослабляющей принцип государственного суверенитета в международных делах.Поэтому он остается горячим сторонником Устава СБ ООН, который закрепляет принцип суверенитета, международного права и невмешательства во внутренние дела государств. Для России как державы, заявляющей о своей поддержке соблюдения международного права, гуманитарное вмешательство должно санкционироваться только через СБ ООН (Министерство иностранных дел, Россия, 13 сентября 2012 г.).

Значение обязанности по защите для России заключается в первую очередь как институционализированный принцип в рамках ООН, а не как отражение повсеместного изменения в оценке государственного суверенитета в международной системе.Поскольку Россия обычно не инициирует и не накладывает вето на такие предложения, она считает себя ответственной международной державой, которая разумно и экономно использует свое право вето (Министерство иностранных дел, Россия, 13 сентября 2012 г.), и поэтому во время большинства крупных гуманитарных кризисов ее роль это в первую очередь партнерство без интереса, который не стремится быть вовлеченным, а не в качестве подрывной силы. Несмотря на заявленную цель расширения своего участия в миротворческих операциях ООН, Россия не склонна размещать свои войска на суше в удаленных местах, как это было продемонстрировано в случае Дарфура в Судане, Кот-д’Ивуаре или событий после арабской весны в США. Ближний Восток («Президент России, 2011», 21 марта 2011 г.).Действительно, по состоянию на июль 2014 года Россия направила в миротворческие миссии 107 человек из общего числа более девяноста шести тысяч человек. В то же время в Китае 2196 человек служили в миротворческих операциях ООН (United Nations, 2014, 31 июля 2014).

С российской точки зрения, трения в отношении обязанности по защите возникают в основном из-за того, как она применяется на практике, особенно на Западе, а не из-за самого принципа. Такие события, как Косово, Афганистан, Ирак, Ливия и Сирия, стали для России прецедентами, с помощью которых западные державы «использовали» принцип гуманитарного вмешательства для продвижения своих собственных программ на международном уровне (Министерство иностранных дел, Россия, 23 мая 2012 г. ).Это был конкретный аргумент, выдвинутый во время ливийского кризиса, 3 , и совсем недавно в случае Сирии, когда первое вето СБ ООН было представлено как ответственный ответ (Бакланов, 2011), чтобы помешать «безответственному» Западу злоупотреблять этой нормой. для достижения собственных целей (Министерство иностранных дел России, 13 сентября 2012 г.), и Китай разделяет озабоченность.

В соответствии со своей стратегической культурой Россия по-прежнему с глубоким подозрением относится к любым предложениям, которые, как представляется, поощряют смену режима (Министерство иностранных дел России, 13 февраля 2012 г .; 15 февраля 2013 г.).Однако его критика насильственных изменений режима в международной сфере проистекает не только из его попыток сохранить государственный суверенитет в качестве руководящего принципа международных отношений (Министерство иностранных дел, Россия, 3 марта 2012 г.), но и из его страха перед «безгражданством». как продукт долгой истории гражданского конфликта в России (С. Лавров, 15 июня 2012 г.).

Вместо применения силы Россия выступает за дипломатию как лучший путь разрешения таких гражданских кризисов (Russia Today, 11 февраля 2013 г.), как в случае конфликтов в Дарфуре (Судан), Мьянма (Министерство иностранных дел, Россия, 13 января 2007 г.; 23 мая 2009 г.), Кот-д’Ивуар (Анищук, 2011), Ливия и совсем недавно в Сирии.В последнем случае Россия настаивала на том, что сирийцы должны сами определять свое будущее за столом переговоров с участием всех сторон. Правительство Путина публично заявило, что не заботится о выживании или будущем режима Асада, признавая необходимость изменений, но отказалось поддержать любое предложение, призывающее к смене режима внешними силами (Президент России, 2012 г., 20 декабря 2012 г.). В отличие от Китая, стратегические интересы Москвы в Сирии выходят за рамки вопроса прецедента, поскольку российский военно-морской объект в Тартусе, к северу от Дамаска, является ключевым портом для российских судов в Средиземном море и последней оставшейся российской военной базой за пределами бывшего СССР, а также отправной точкой для будущих стратегических отношений с соседним Кипром ( Deutsche Welle , 29 июня 2013 г.).

Россия поддержала Женевское коммюнике в июле 2012 года, устанавливающее принцип переходной власти в Сирии, прежде всего потому, что оно не призывало к прямой смене режима. Напротив, Россия наложила вето на резолюцию СБ ООН против Сирии от июля 2012 года и раскритиковала Запад за то, что он слишком поспешно отстаивает политику, которая равносильна смене режима (Лавров, 2012), и тем самым подрывает международное право и Конвенцию 2005 года об ответственности Защищать. В редакционной статье Pravda от декабря 2013 г., поддержка Россией действий ООН в Ливии рассматривалась как «ошибка», которая привела к смене режима, но также привела к развязыванию фракционной борьбы, которая продолжала преследовать страну еще долгое время после падения правительства Каддафи (Lulka , 2013).

Пытаясь поднять свой международный авторитет, Россия была готова выступить в качестве посредника и участвовать в челночной дипломатии между воюющими сторонами, как в случае с Ливией и, в последнее время, с Сирией. Хотя Кац предположил, что нынешняя политика России в Сирии подорвала ее предыдущие усилия по усилению своей роли на Ближнем Востоке (Katz, 2012), режим Путина утверждает, что он действовал ответственно, взяв на себя роль посредника. Действительно, готовность России позиционировать себя как «громкого инакомыслящего» и посредника между воюющими сторонами была наиболее удачно проиллюстрирована, когда в сентябре 2013 года она предложила поставить химическое оружие Сирии под международный надзор после химической атаки режима Асада в пригород Дамаска в августе (МИД России, 28 сентября 2013 г.).Более того, в скандальной статье, опубликованной в сентябре 2013 г. в газете « New York Times », Путин очернил «банальную» политику США в отношении поддержки вооруженного вмешательства в гражданские конфликты, отметив, что в случае Афганистана, Ирака и Ливии безопасность не было достигнуто (Путин, 2013).

Несмотря на то, что Москва взяла на себя эту публичную роль посредника режима, она также подчеркнула, что большая часть посреднических усилий должна предприниматься либо ООН, либо региональными субъектами (Министерство иностранных дел, Россия, 28 сентября 2013 г.).В Сирии Россия поддержала инициативу Лиги арабских государств, которая лучше соответствовала ее версии разрешения гуманитарных кризисов. В этом отношении Россия, похоже, осознала важность той роли, которую региональные игроки могут и должны играть в таких кризисах, как это закреплено в Конвенции об ответственности 2005 года. Однако остаются разногласия как по поводу того, кто решает, какие региональные игроки имеют право говорить от имени региона, так и по поводу самого принципа ответственности по защите.

Более того, Россия начала использовать принцип ответственности по защите для оправдания своих собственных внешнеполитических действий ближе к дому.Это было наиболее показательно во время короткой российско-грузинской войны 2008 года, во время которой Россия предположила, что ее вмешательство в Грузию было направлено на предотвращение массовых убийств в спорном регионе Южная Осетия (Coppieters, 2012). Эта версия событий подверглась резкой критике как со стороны Грузии, так и со стороны международного сообщества (Evans, 2009), причем даже Независимая миссия по установлению фактов о конфликте в Грузии под руководством ЕС критиковала использование Россией условий гуманитарного вмешательства для оправдания своих действий (ЕС , 2009).Аналогичным образом, в случае позиции России в отношении украинского кризиса 2014 года и аннексии Крыма режим Путина утверждал, что власти в Киеве готовились к массовым зверствам против русскоязычного населения в юго-восточных регионах. В свою очередь, российские власти начали применять принцип ответственности по защите, который, по крайней мере частично, служил оправданием их действий по поддержке / поддержке этих конкретных военных группировок. Вдобавок оба этих кризиса продемонстрировали, по крайней мере для российской стороны, что Запад больше не имеет исключительной прерогативы использовать или, как в случае с Россией в Грузии или Украине, злоупотреблять принципом ответственности по защите для оправдания своей роли. и поведение во внешней политике (подробнее об этих дебатах см. Allison, 2008; Evans, 2009).

На данном этапе, несмотря на войну в Грузии в 2008 году и кризис на Украине в 2014 году, Россия по-прежнему не желает включать эту норму в свой регион. В самом деле, несмотря на то, что эта норма в какой-то мере используется в рамках своей региональной политики, она делает это наряду с другими принципами и оправданиями своих действий, такими как исторические прецеденты, как в случае с Крымом, или самооборона, как в случае Грузии, для защиты своих миротворцев. вместо того, чтобы оправдать свои действия исключительно принципом ответственности, как это было, например, в случае попыток Запада использовать норму ответственности в случае с Ливией.Однако это может измениться в будущем. В настоящее время Россия стремится усилить региональные механизмы и инструменты в своей региональной сфере, давая ей возможность в будущем вмешиваться в кризисы региональной безопасности, о чем свидетельствует поддержка Россией как ШОС, так и Организации Договора о коллективной безопасности, хотя оба этих региональных инструмента построена на главном принципе сохранения суверенитета и невмешательства во внутренние дела (Президент России, 19 декабря 2012 г.).Тем не менее Россия по-прежнему не желает превращать ответственность по защите в решающий принцип своей внешней политики, особенно когда речь идет о международных, а не региональных кризисах безопасности.

3 «Осторожный партнер»: культура безопасности Китая, глобальная роль и принцип гуманитарного вмешательства

3.1 Культура безопасности Китая

Хотя китайское мышление в области безопасности и формирующаяся великая стратегия долгое время были предметом многочисленных внутренних дебатов, особенно после смерти Мао Цзэдуна в 1976 году, текущий период реструктуризации политики безопасности под руководством Си Цзиньпина (2012–2014 гг.) Представил новые вызовы как на внутреннем, так и на международном уровне.Большая часть этого развивающегося политического мышления проистекает из взглядов Пекина, согласно которым конфликт в международной системе определяется не столько межгосударственным конфликтом, сколько гражданскими войнами и нетрадиционными проблемами безопасности, включая угрозу международного терроризма. Кроме того, с 1990-х годов Пекин все чаще участвовал в международных режимах и «нормотворчестве» по мере роста его политической, экономической и стратегической мощи. Тем не менее, в китайской внешней политике сохраняется определенная чувствительность к «великодержавному шовинизму» со стороны Запада, вкупе с беспокойством перед лицом необходимости брать на себя как обязанности, так и права, присущие статусу великой державы, что приводит к сохранению «великодержавного шовинизма». страх сцены »( qiechang ) в некоторых международных отношениях Китая, особенно в регионах за пределами Восточной Азии (Lanteigne, 2013a, b).

С 1990-х годов Пекин стремился противостоять предполагаемым западным стратегическим тенденциям к более активному вмешательству в гражданские конфликты, укрепляя свои традиционные идеи государственного суверенитета, изменяя эти взгляды, адаптируя политику, которая утверждала, что вмешательство должно осуществляться в правильным образом, через многосторонние режимы, такие как ООН, а не через великие державы (читай: Соединенные Штаты). Это был значительный сдвиг по сравнению с маоистской эпохой 1950-60-х годов, когда Пекин выдвинул стратегическую доктрину, которая противостояла великодержавному «империализму» и подчеркивала необходимость того, чтобы развивающиеся государства, особенно в Азии, уважали территориальную целостность друг друга, избегали вмешательство в суверенные дела других государств и решение споров путем диалога, а не силы (Odgaard, 2012).Эти идеи получили новую жизнь сразу после холодной войны из-за опасений по поводу американской «сверхдержавы» и односторонней активности в рамках местных и гражданских конфликтов, включая ирако-кувейтскую войну 1991 года (хотя Пекин предпочел воздержаться во время этого голосования в Совете Безопасности ООН). вето), а затем в интервенциях ООН в Боснию и Герцеговину, Гаити, Руанду и Сомали. Еще меньше Пекин был доволен односторонними американскими военными действиями, предпринятыми вне рамок Организации Объединенных Наций, главным примером которых является конфликт в Косово 1999 года (Chen, 2003).

Самым конкретным примером этих новых политических сдвигов была развивающаяся после окончания холодной войны политика Пекина в виде «Новой концепции безопасности» ( xin anquan guandian ), идея, которая, несмотря на свою неопределенность, приобретала все большее значение в китайской внешней политике. и стратегическая политика, впервые разработанная при президенте Цзян Цзэмине в 1990-х годах. СНБ предлагал гораздо более многогранный подход к безопасности и сотрудничеству, о чем свидетельствуют попытки Пекина развивать двустороннее стратегическое «партнерство», а также более позитивно взаимодействовать с многосторонними учреждениями, особенно на региональном, азиатско-тихоокеанском уровне.Кроме того, Совет национальной безопасности был разработан как основной инструмент для Пекина, чтобы преуменьшить любой предполагаемый принудительный или ревизионистский характер его растущей мощи в Азии и за ее пределами, подчеркивая при этом возрастающую важность страны как стратегического партнера, а не нового противника (Lampton, 2005). .

NSC находился под сильным влиянием маоистской эпохи «Пять принципов мирного сосуществования» и подчеркивал равенство и невмешательство (Sha, 2000). Принципы возникли в ходе региональных переговоров между Китаем, Мьянмой (Бирма) и Индией в 1950-х годах, когда искались средства для содействия мирному взаимодействию между государствами с различными социальными системами способами, которые препятствовали бы объединению или блоковому мышлению.Тогдашнему премьер-министру Китая Чжоу Эньлаю приписали их интеграцию в китайскую внешнеполитическую доктрину в 1954 году. Пять принципов, взаимное уважение суверенитета и территории, ненападение, невмешательство во внутренние дела, равенство и взаимная выгода, а также мирное сосуществование, в Китае также хвалили за их гибкость и устойчивость, поскольку они были приспособлены как к стратегическим взаимодействиям времен холодной войны, так и после нее (Scobell, 2003; Cheng and Wankun, 2004: 185).

Однако, что отличало СНБ, было то, что в отличие от предыдущих стратегических идеологий, которые объединяли Китай против предполагаемых сил противника, особенно империализма и более позднего гегемонизма, СНБ не идентифицировал третью сторону как противника, а скорее кивнул в пользу эпохи Дэн Сяопина. идея «не искать врага» ( bu xunzhao di ) (Liu, 2004) и не увлекаться проблемами безопасности великой державы.Во время войны в Персидском заливе 1991 года Китай отреагировал на американские взгляды на «новый мировой порядок» ( shijie zhixu ) с некоторым недоверием, интерпретируя эту идею как попытку Вашингтона укрепить гегемонистскую позицию на международном уровне после того, как Советский Союз решил падение. Вместо этого руководители Пекина сослались на более государственническую идею «международного порядка» ( годзи чжисю, ), который был многополярным и уважал государственный суверенитет. Были надежды, что международная система после окончания холодной войны станет все более многополярной (Ren, 2010), и Соединенные Штаты, Россия, Китай, Европа и, возможно, Индия станут главными великими державами.

Китай также выступал за расширение политического, экономического и технологического сотрудничества как дальнейшее средство укрепления связей между государствами, вместо того, чтобы использовать только военную мощь в качестве основы для связей (Miller and Liu, 2011). С 1990-х годов Пекин утверждал, что формы сотрудничества на основе альянсов неуместно переносятся в международную систему после окончания холодной войны, как в случае с НАТО. Операции НАТО в Косово в 1999 г. во многом способствовали разжиганию как национализма, так и антиамериканизма в Китае из-за воспринимаемого в Вашингтоне презрения к международным нормам и случайного разрушения китайского посольства в Белграде авиаударами НАТО в мае того же года (Gries, 2004). .Разработка принципов R2P в конце 1990-х годов также не получила одобрения со стороны политиков в Пекине, которые поначалу опасались, что такие идеи равносильны кодификации прав великих держав на вмешательство под видом гуманитарного вмешательства.

Альтернативы формализованной системе союзов были предложены в Белых книгах Китая по национальной обороне 2000 и 2002 годов, в которых подчеркивалось, что сотрудничество в области безопасности должно основываться на взаимном уважении и консенсусе, а не на конфронтации великих держав (China’s National Defense in 2000: 48).В пересмотренной «Белой книге по обороне» 2008 года основное внимание уделялось тому факту, что общая ситуация с безопасностью Китая улучшается и что различные формы стратегического сотрудничества приносят свои плоды. Однако в документе добавлено, что главные опасения сепаратистских сил как на Тайване, так и в Тибете, а также тот факт, что проблемы глобального терроризма и экономической нестабильности, по-прежнему преобладают. Эти вопросы нашли отражение в Белой книге по обороне Китая 2010 года, которая была выпущена только в марте 2011 года. Беспорядки, произошедшие в Тибете в 2008 году и в Синьцзяне годом позже, усилили обеспокоенность Китая по поводу сепаратизма и потенциального молчаливого вмешательства со стороны иностранных игроков (Национальная оборона Китая в 2008, 2010).

Совет национальной безопасности и общий развивающийся подход Китая к гуманитарному вмешательству, таким образом, можно рассматривать как средство для Пекина для создания более тесных связей между поддержанием стабильной периферии и обеспечением большей безопасности на международном уровне. Хотя эта концепция не противоречила ответственности как таковой , она действительно была направлена ​​на предотвращение предполагаемых нарушений норм гуманитарного вмешательства. Эта идея во многом соответствовала теории кооперативной безопасности и явилась результатом растущей уверенности Китая в его дипломатических способностях, о чем свидетельствует так называемая « новая гибкость и изощренность Китая » в его подходах к двустороннему, многостороннему подходу и отношениям в сфере безопасности (Medeiros и Fravel, 2003).Эти проблемы стали более очевидными по мере того, как Китай активизировал свою стратегическую деятельность в Восточной Азии после 2009 года, включая модернизацию своих вооруженных сил и дальнейшее усиление своих морских притязаний на Восточное и Южно-Китайское моря, несмотря на региональную оппозицию со стороны Японии и Юго-Восточной Азии и растущее беспокойство в мире. США (Скотт, 2012; Хобарт, 2013).

Однако китайская политика СНБ и более широкая и туманная концепция «мирного подъема» ( хэпин цзюэци ) или менее политически чувствительная доктрина «мирного развития» ( хэпин фачжань ) при тогдашнем президенте Ху Цзиньтао (Glaser and Medeiros, 2007) все больше уступают место повышенному прагматизму при Си, по мере того, как растет международное могущество Китая.Китай сейчас начинает различать приемлемые и неприемлемые формы вмешательства, и поэтому политика Пекина демонстрирует большую гибкость, чем российская модель, и охватывает более интернационалистскую точку зрения. Более того, Пекин теперь уверен в том, что он принимает и иногда даже участвует в международных операциях по миростроительству, даже в гражданских конфликтах, а также может связывать воедино разрозненные формы безопасности, поскольку он формулирует свои собственные взгляды на то, как должны осуществляться гуманитарные операции.

3,2 Роль и поведение Китая в международных делах

Несмотря на заметный рост власти на нескольких фронтах, включая политический, экономический и стратегический (Barnett and Duvall, 2005), маловероятно, что стратегическое поведение Китая изменится в сторону открытого «строительства империи» или попыток бросить вызов организациям, в которых доминирует Запад. и нормы, в первую очередь потому, что большая часть международной системы хорошо служила Пекину, поскольку он вышел из изоляции позднего маоистского периода и начал взаимодействовать с международной системой на нескольких фронтах в 1980-х годах.Тем не менее, несмотря на то, что к 2000 году Китай стал великой державой, в политических кругах Китая по-прежнему сохраняется чувствительность к «мирной эволюции» ( хэпин цзиньхуа, ), а именно к разрушению коммунистического правительства в Китае не в результате прямой силы, а скорее в результате негласных действий. политические, экономические и культурные средства (Ong, 2007). Цветные революции в бывшем СССР и последовавшие за ними протесты арабской весны только усилили эту чувствительность.

Пекин также по-прежнему полон решимости избегать повторения дипломатического уединения, которое он испытал в разгар холодной войны, что привело к образу мышления «изолированного и окруженного» (Kennedy, 1988).По мере того, как Китай приобретает статус великой державы, он демонстрирует необычайную чувствительность к своему международному имиджу. Институциональное взаимодействие и более всеобъемлющий и гибкий подход к безопасности позволили решить эти проблемы и укрепили связи между политикой Китая и вопросами международной безопасности. Несмотря на то, что с 1990-х годов в западных правительствах много говорят о «встраивании» Пекина в различные международные сети, чтобы не дать стране превратиться в гигантскую ревизионистскую державу, текущий процесс встраивания имеет противоположный эффект.По мере того, как Китай разрабатывает более четкую стратегическую политику посредством институционального взаимодействия, то суверенитет, который Пекин может потерять в результате институционального сотрудничества, все больше компенсируется тем фактом, что международная безопасность все больше увязывается со стратегическими интересами Китая. Короче говоря, по мере подъема Китая его интересы безопасности часто привлекают все более пристальное внимание международного сообщества. Возможно, до кризиса на Украине в 2014 году то же самое нельзя было сказать о России.

Основными стратегическими проблемами Пекина на региональном уровне были политика «сдерживания» или «стратегическое окружение» ( zhanlue baowei ) со стороны США и их союзников (Garver and Wang, 2010).Как и Россия, Китай — это страна с несколькими соседями на суше и на море и историей приграничных конфликтов. Пекин отметил, используя в качестве примера СССР, агрессивная внешняя политика часто может вызвать уравновешивающую коалицию, о чем свидетельствует начало политики сдерживания Запада против Советского Союза в двадцатом веке. Пекин не мог позволить себе такой сценарий во время сложных внутренних реформ. При Ху и продолжающемся при президенте Си, когда стратегические и экономические интересы Китая распространяются на гораздо более обширную территорию за пределами Азии, опасения по поводу «сдерживания» не ограничиваются стандартным определением наличия собственной территории, окруженной противоборствующими субъектами.Напротив, Пекин также все более настороженно относится к тому, чтобы Запад бросил вызов его зарубежным обязательствам под предлогом защиты прав человека и вмешательства в гражданские конфликты, особенно в таких богатых ресурсами регионах, как Африка и Центральная Азия. Таким образом, по сравнению с Россией, опасения по поводу «экономического сдерживания» гораздо больше влияют на мнение Китая о гуманитарном вмешательстве, особенно с учетом того, что китайская экономика растет гораздо более быстрыми темпами, чем российская, и ситуация, вероятно, сохранится с учетом западных санкций против Москвы в 2014 году. после углубления украинского кризиса.

В Пекине также осознают, что многие из его проблем безопасности становятся все более взаимосвязанными и поэтому слишком сложными, чтобы решать их в одностороннем порядке. Создание сообщества и рост числа двусторонних и многосторонних связей в регионе становятся все более важными для Китая в обеспечении безопасности своих интересов как внутри, так и за пределами своих границ. Однако эти инициативы необходимо будет дополнить более жесткой политикой гуманитарного вмешательства, лучше отражающей Китай как великую державу, интересы которой быстро распространяются далеко за пределы Тихоокеанского региона.

3.3 Позиция Китая в отношении нормы обязанности по защите и принципа гуманитарного вмешательства

В результате его растущей глобальной роли перспектива более независимой позиции Китая в отношении гуманитарной интервенции постепенно начала набирать обороты. В этом случае на Западе все чаще рассматривается Пекин как выходящий на сцену и обладающий достаточной властью, чтобы не только стать доминирующим игроком в международной системе, но и установить правила для создания и поддержания международных норм.Тем не менее, взгляды Китая на вмешательство во имя прав человека остаются предметом внутренних дебатов, особенно с учетом того, что правительство Си Цзиньпина начало выстраивать свои внешнеполитические платформы после 2013 года.

По сравнению с Москвой, позиция Пекина в отношении интервенции изменилась, став более тонкое с конца 1990-х годов (Ding, 1990), о чем свидетельствует все более позитивная реакция Китая на операции Организации Объединенных Наций, в том числе в Восточном Тиморе (ныне Тимор-Лешти) в 1999 году (Gill and Reilly, 2000; Lanteigne, 2012) а также больший энтузиазм и участие в других миротворческих инициативах ООН в других местах.Пекин неоднократно указывал, что для «надлежащего» вмешательства требуются определенные условия, такие как конкретное одобрение Совета Безопасности ООН. Таким образом, в начале иракского конфликта Пекин открыто не выступал против действий США, но был встревожен как недостаточным участием ООН, так и характером возглавляемой США «коалиции желающих», которая послужила дальнейшему обходу конфликта. с точки зрения Китая, верховенство международного права при противодействии глобальным угрозам (Green, 2008). В ответ на Всемирный саммит 2005 года по защите от ответственности Пекин откликнулся в основном положительно, и в позиционном документе правительства по этому вопросу китайское правительство осторожно отметило, что каждое государство несет ответственность за безопасность своих граждан и что «безрассудное вмешательство» должно отчаиваться.В документе добавлено, что когда требуется международное вмешательство, его следует вести «осторожно» и в соответствии с руководящими принципами ООН (Teitt, 2008; Министерство иностранных дел Китая, 7 июня 2005 г.).

Кроме того, с 2008 года Китай внес дополнительные коррективы в свою политику обязанности по защите, поскольку страна стала более широко признанной великой державой как на региональном, так и на глобальном уровне. Более свежие примеры интервенции по гуманитарным соображениям побудили к дальнейшему пересмотру вопроса о том, должна ли страна поддерживать такие операции, начиная с военных операций России против Грузии над Южной Осетией в том же году.Пекин отклонил просьбу России подписать коммюнике в поддержку операции. Несчастье Китая в связи с конфликтом, разразившимся во время давно запланированных Олимпийских игр в Пекине, вызвало сдержанный упрек со стороны китайского правительства, заявившего, что дух «олимпийского перемирия» был нарушен. Китай отказался поддержать прецедент, который негативно повлиял бы на его собственные национальные интересы. Считалось, что Пекин не может осуждать «раскольнические» ( fenlie zhuyi ) или сепаратистские силы, стремящиеся продвигать незаконные сепаратистские движения (например, в случае с Тайванем или Тибетом), в то же время потворствуя действиям России против Грузии (Swanström , 2008; Тернер, 2009).

Пекин оказался в аналогичной ситуации в результате крымского кризиса 2014 года, пытаясь совмещать свою антипатию к одностороннему вмешательству великих держав с желанием поддерживать прочные связи с Москвой. Это привело к значительным дипломатическим искажениям со стороны Пекина. Например, на вопрос о том, можно ли считать вторжение в Крым вмешательством в дела другого суверенного государства, представитель МИД Китая ответил, что Пекин придерживается своих взглядов на невмешательство, но «мы принимаем во внимание исторические факты и реалистичные факты». сложность украинского вопроса »(МИД Китая, 2014; Ding, 2014).

Гражданские конфликты после окончания холодной войны и международная реакция на них также продемонстрировали асимметричный характер российско-китайских отношений, а также их иногда разные взгляды на то, как следует интерпретировать вмешательство и ответственность за защиту. Как отмечалось в одном исследовании, Китай не может позволить себе позволить своим отношениям с Москвой отрицательно повлиять на его прибыльные связи с Западом, и в то же время «Китай как партнер придает определенную степень респектабельности российской внешней политике, тогда как обратное — нет. дело »(Lo, 2008).Вопрос о том, каковы были прямые стратегические интересы Китая в российско-грузинском конфликте, также актуален, поскольку, как отмечалось в одной редакционной статье вскоре после конфликта, Пекин не был очень сильно заинтересован в войне, учитывая, что характер конфликта был геополитическим. спор между Россией и Западом, а не более широкая идеологическая борьба, несмотря на опасения Китая по поводу стратегических достижений Запада в Евразии в результате цветных революций (Hsin Pao, 2008, 31 августа).

Протесты «арабской весны» на Ближнем Востоке и в Северной Африке также создали проблему для китайского правительства.Как и в случае с цветными революциями в бывшем Советском Союзе, правительство Ху стремилось избежать «демонстрационного эффекта» сочувственных протестов в Китае (Kennedy, 2012). В то время как смена правительства в Тунисе, Египте и Йемене произошла в основном без внешнего влияния, ситуация в Ливии была совершенно иной, когда режим Каддафи пытался военным путем дать отпор протестам, которые к 2011 году превратились в полномасштабное восстание. Как и Россия, Китай скорее воздержался, чем наложил вето на Резолюцию СБ ООН 1973 в марте 2011 года, позволив ей принять ее, хотя представитель Китая в послесловии отметил, что у его правительства «серьезные трудности с некоторыми частями резолюции», в основном из-за опасений по поводу прецедента (Беллами, 2011).Пекин поддержал международные санкции, введенные в отношении режима Каддафи в течение предыдущего месяца, что подчеркнуло сопротивление Китая эскалации насилия.

В начале 2011 года Пекин также предпринял экстраординарный шаг, отвлекая одно из своих военно-морских судов, фрегат Xuzhou , который служил с многонациональной коалицией по борьбе с пиратством у побережья Сомали, для прикрытия эвакуации более 35 000 граждан Китая, проживающих и работающих в Ливии (Ян, 2011; Lanteigne, 2013a, b).Это явилось явным разрывом с предыдущим сопротивлением Китая в рамках СБ ООН вмешательству в то, что Пекин считал сугубо внутренними делами, о чем свидетельствует спорное использование Китаем права вето в январе 2007 года против резолюции Совета Безопасности, которая наказывала бы военную хунту в Мьянме. за систематические нарушения прав человека. Россия также наложила вето на эту резолюцию, обозначив первое использование китайско-российского «двойного вето» ( shuangchong foujue ) с 1972 года, когда Москва встала на сторону Китая, считая Совет Безопасности не лучшим форумом для решения внутренних проблем. вопросы прав человека (China Daily, 13 января 2007 г.).

Вскоре после свержения режима Каддафи Пекин оказался в разногласиях с преемником Национального переходного совета в Триполи из-за давней поддержки Пекином предыдущего режима, и Китай также был чувствителен к попыткам Запада ограничить новые китайские финансовые инициативы в послевоенный период. Ливия (Dow Jones, 21 октября 2011 г .; Xinhua / BBC Monitoring , 9 сентября 2011 г.). Пекин заплатил высокую цену за отказ от правительства Каддафи de facto , поскольку предполагалось, что Пекин потерял около 20 миллиардов долларов США в двусторонних экономических сделках с Триполи после краха режима (Yun, 2013).Кроме того, Китай по-прежнему недоволен тем, что, по его мнению, было использованием СБ ООН, по сути, для принудительной смены режима в Ливии по доверенности. В Пекине создалось впечатление, что Китай под предлогом прекращения боевых действий тайно поддержал смену режима в Ливии.

Раздражение Пекина проблемой Ливии вновь проявится, когда Организация Объединенных Наций попытается решить проблему ухудшения ситуации с безопасностью в Сирии, когда протесты против режима Башара Асада переросли в полноценную гражданскую войну между сторонниками режима и различными повстанческими силами в 2012 году.Подобно России, китайское правительство видело, что история вот-вот повторится, и Китай, наряду с Россией, четыре раза с 2011 года использовал свое вето, чтобы заблокировать резолюции, призывающие к карательным мерам против правительства Асада за насилие над сирийским народом.

Уходящий в отставку министр иностранных дел Китая Ян, 2012 г. подчеркнул в июле 2012 г., что лучшим решением сирийского кризиса является мирный диалог, и выступил против навязывания политического решения внешними игроками. Его преемник Ван И пошел по тому же пути, осудив присутствие химического оружия в Сирии, отметив, что Китай стал жертвой такого оружия во время Второй мировой войны, и поддержал немедленное уничтожение такого оружия, но также призвал к невоенным решениям. (Министерство иностранных дел Китая, 1 июля 2012 г.; Министерство иностранных дел Китая, 15 сентября 2013 г., 28 сентября 2013 г.).Утверждение обоих правительств о том, что дипломатия является лучшим выходом из кризиса, в то время как режим Асада открыто подавляет инакомыслие с помощью насилия, раздражало западных политиков, которые все больше нуждались в прямом вмешательстве.

Третье двойное вето на действия в Сирии в июле 2012 года вызвало осуждение со стороны Вашингтона и Лондона и предотвратило возможность введения ООН прямых санкций против режима Асада (Goldstone, 2012). Как и Москва, Пекин рассматривал резолюцию как «проблемную» и одностороннюю в пользу раскалывающихся сил повстанцев.При объяснении своего решения было подчеркнуто, что возражения Китая носили процедурный, а не политический характер, а именно, что резолюция открывала дверь для чрезмерного внешнего вмешательства в конфликт и не основывалась на каких-либо прямых интересах Пекина в исходе спора ( Синьхуа , 19 июля 2012 г.). Четвертое двойное вето было наложено в мае 2014 года, когда было внесено поддерживаемое США и разработанное Францией предложение о передаче Сирии в Международный уголовный суд, которое Китай и Россия не признают (по иронии судьбы, США тоже).Китай больше всего беспокоил то, что такие действия помешают международным попыткам добиться прекращения огня (Sengupta, 2014; People’s Daily , 22 мая 2014 г.).

Однако по мере того, как насилие продолжалось, Китай пытался идти более средним дипломатическим путем в соответствии с растущими интересами страны на Ближнем Востоке и чувствительностью к тому, чтобы его навесили на обструкционист. Пекин утверждал, что любое решение сирийского конфликта должно исходить изнутри страны, но также выступал за прекращение огня и призывал сирийское правительство согласиться на мирные переговоры и согласованную смену руководства.Пекин также с пренебрежением относился к американским угрозам, от которых позже отказались, нанести военные удары по Сирии после атаки с применением химического оружия за пределами Дамаска в августе 2013 года. Китай поддержал инициативу России по поиску и уничтожению химического оружия международными наблюдателями запасы. На саммите ШОС в сентябре 2013 года в Бишкеке президент Си приветствовал сделку и повторил свой призыв к прекращению огня (Pennington, 2013; Кыргызское телевидение 1 / BBC Monitoring, 14 декабря 2013 года). Подобно России, Пекин также стремился повернуть ситуацию в Сирии к себе на пользу, изображая свою политику как консервативную и конструктивную в отличие от неустойчивой и активистской позиции, занятой Западом.За несколько дней до проведения международной конференции по сирийскому конфликту в Женеве в январе 2014 года министр иностранных дел Китая Ван И представил широкий план из пяти пунктов по урегулированию конфликта, а именно: решение должно быть политическим, а урегулирование должно быть определено. сирийским народом, что мирный процесс должен быть инклюзивным, что правительство-преемник должно достичь «национального примирения и единства» и что международное сообщество должно предоставить стране гуманитарную помощь («Синьхуа» / People’s Daily, 20 января 2014 г.).Однако, если дипломатия в какой-либо форме не способствует прекращению насилия в Сирии, процесса, еще более осложненного ростом повстанческого движения Исламского государства в соседнем Ираке в 2014 году, Пекину станет все труднее избавиться от впечатления, что он спойлер, а не помощник в этом конфликте.

Несмотря на впечатление, что Китай и Россия преследуют схожие цели в осуждении возможности военного вмешательства в Сирию под руководством Запада, опасения Китая были более абстрактными по сравнению с опасениями Москвы по поводу потери ключевого союзника (и стратегической военной базы) на Ближнем Востоке. .В отличие от других частей Ближнего Востока, у Китая мало экономических активов в Сирии, а Пекин сделал лишь маленькие шаги в запутанном процессе мирных переговоров по Ближнему Востоку, отчасти из-за беспокойства по поводу потери того, что один обозреватель назвал таблицей rasa ‘статус неприсоединения в этом регионе (Tiezzi, 2014). После поддержки резолюций ООН против Ливии, когда в стране началась гражданская война, Пекин, тем не менее, был встревожен, когда НАТО начало операции, которые напрямую способствовали падению режима Каддафи в августе 2011 года (Calabrese, 2013: 10–13). совершая те же ошибки с Сирией и получая выгоду от того, что придерживались схожих с Россией взглядов, не позволяя Пекину быть единственным инакомыслящим в Совете Безопасности и, возможно, нанося еще больший ущерб своим хрупким региональным отношениям с Ближним Востоком.

4 Вывод: иллюзорное партнерство

И Китай, и Россия остаются державами, приверженными принципу суверенитета и государственно-центричному взгляду на безопасность, тем не менее, они в определенной степени согласились с понятием ответственности по защите в международных делах. Большинство текущих разногласий по этому вопросу в СБ ООН основаны на содержании, а не на форме обязанности по защите, а также на различных ролях, которые международные субъекты играют в таких кризисах. В частности, сохраняется напряженность в отношении того, кто играет роль «арбитра» в таких кризисах.Другими словами, кто, как, когда, какое направление и с чьего согласия претворяет в жизнь норму обязанности по защите. В этом отношении и Китай, и Россия очень стремятся сохранить свою роль «разрешителей» и даже «разработчиков норм».

Вместо того, чтобы быть обструкционистами, и Китай, и Россия заклеймили себя как ответственные, «трезво мыслящие» державы в разрешении гуманитарных кризисов, обеспечивая соблюдение текущих международных правил. Напротив, они изображают Запад как импульсивную разрушительную глобальную силу, которая часто ставит страны, подвергшиеся вмешательству, в более худшее положение с точки зрения безопасности, чем раньше (Афганистан, Ирак и Ливия).Не желая напрямую вмешиваться на местах во время этих типов гражданских конфликтов, по крайней мере в одностороннем порядке, оба выступают за посредничество и дипломатию в качестве основных механизмов разрешения кризисов. Москва, по крайней мере, до кризиса Крым / Украина, не демонстрировала готовности действовать в одиночку во время гражданских конфликтов. Что касается Китая, несмотря на его растущую мощь и стремление превратиться в «ответственную великую державу», Пекин сохраняет определенную осторожность, считая, что он слишком рано берет на себя слишком большую глобальную ответственность, и вместо этого часто решает гуманитарные кризисы в многосторонних форматах.Таким образом, в ООН обе страны сочли полезным опереться друг на друга во время трудных голосований в Совете Безопасности. Однако это далеко от надвигающегося «партнерства спойлеров». Как заметил один аналитик, «Москва рекламирует свое партнерство с Пекином в основном для того, чтобы доказать остальному миру, что Россия по-прежнему имеет значение, в то время как Китай рассматривает это как недорогой способ умиротворения России» (Mankoff, 2013). Эта разница очень заметна в области политики гуманитарного вмешательства.

Несмотря на определенное сходство между их взглядами на обязанности по защите, представление о том, что Китай и Россия образуют общий блок, не только скрывает, но и показывает.Ключевые различия в их политике в отношении вмешательства сохраняются, и если что-то еще, становятся все более заметными. В то время как Москва была довольна тем, что сыграла роль громкого и заметного инакомыслящего на международной арене в урегулировании гражданских конфликтов, Пекин предпочитает следовать курсом тихой дипломатии и более чувствителен к тому, чтобы его называли спойлером. В случае с Сирией оба продемонстрировали свою готовность использовать друг друга в качестве дипломатического прикрытия для демонстрации единого фронта, подчеркнув при этом необходимость дипломатических решений этого кризиса, несмотря на ухудшение ситуации с безопасностью (Yang, 2012).Синергизм между двумя государствами лучше описать как брак по расчету, который не обязательно создает прецедент.

Россия стремится усилить свою международную роль с позиции слабости, в то время как глобальное присутствие Китая растет в геометрической прогрессии, а его интересы все больше переплетаются с регионами, находящимися за пределами страны. Тем не менее, Китай продолжает укреплять международную идентичность в качестве «надежного партнера» со многими развивающимися регионами, включая Ближний Восток, в то время как действия России продолжают проецировать гораздо более нулевой подход на фоне ее постоянной озабоченности по поводу «потери позиций» в ключевых регионах. на запад.После окончания холодной войны роли Китая и России в международных делах слегка поменялись местами, и Пекин будет играть гораздо более активную роль в будущих кризисах, поскольку теперь у него гораздо более тесные связи с различными регионами по всему миру. В настоящее время Китай разрабатывает более конкретную стратегическую политику для регионов, далеких от Азиатско-Тихоокеанского региона, как продемонстрировала его до сих пор неоднозначная политика в Украине, но эта нерешительность начала исчезать пропорционально общей мощи Китая.Таким образом, участие Китая в гуманитарной интервенции и защите от ответственности может фактически усилиться в будущем по мере того, как его глобальные интересы, особенно в экономической сфере, будут развиваться вместе с его углубляющимся участием в более удаленных регионах. Если это произойдет, предполагаемое российско-китайское сближение в области интервенции, скорее всего, станет в лучшем случае временным.

Список литературы

.

Как распространяются идеи: чьи нормы имеют значение? Локализация норм и институциональные изменения в азиатском регионализме

,

Международная организация

,

2004

, т.

58

2

(стр.

239

275

).

Россия возрождается? Кампания Москвы «Принуждение Грузии к миру»

,

International Affairs

,

2008

, vol.

84

6

(стр.

1145

1171

).

Российский случай военного вмешательства в Грузию: международное право, нормы и политический расчет

,

Европейская безопасность

,

2009

, т.

18

2

(стр.

173

200

).

Конкурирующие рациональности: Россия, ЕС и «общее соседство»

,

Исследования Европы и Азии

,

2009

, том.

61

10

стр.

1696

.

Взгляд стран третьего мира на гуманитарное вмешательство и международное управление

,

Глобальное управление: обзор многосторонности и международных организаций

,

2004

, vol.

10

1

(стр.

99

118

),.

Власть в международной политике

,

Международная организация

,

2005

, т.

59

1

(стр.

52

55

). ,

Восходящая звезда: новая дипломатия Китая в области безопасности

,

2007

Вашингтон, округ Колумбия

Brookings Institution Press

.

век Китая? Почему преимущество Америки выдержит

,

Международная безопасность

,

2011/12

, т.

36

3

(стр.

41

78

).

Ответственность за защиту или троянский конь? Кризис в Дарфуре и гуманитарное вмешательство после Ирака

,

Этика и международные отношения

,

2005

, vol.

12

2

(стр.

31

54

).

Осознавая ответственность за защиту

,

Перспективы международных исследований

,

2009

, vol.

10

(стр.

111

128

).

Ливия и ответственность за защиту: исключение и норма

,

Этика и международные отношения

,

2011

, vol.

25

3

стр.

267

,.

Новая политика защиты? Кот-д’Ивуар, Ливия и ответственность за защиту

,

International Affairs

,

2011

, vol.

87

4

(стр.

825

850

).

Россия и Китай: ось незащищенности

,

Asian Affairs

,

2013

, vol.

44

2

(стр.

231

249

).

Китай и арабское пробуждение: затраты на ведение бизнеса

,

China Report

,

2013

, vol.

49

1

(стр.

5

23

).

Китайско-российские связи растут на фоне поворота США в Азию

,

South China Morning Post

,

2013

.

Китай воспринимает Америку: перспективы экспертов в области международных отношений

,

Journal of Contemporary China

,

2003

, vol.

12

35

(стр.

285

297

),. .

Модели и динамика международного стратегического поведения Китая

,

Внешняя политика Китая: прагматизм и стратегическое поведение

,

2004

Армонк, Нью-Йорк, Лондон, Великобритания

M.Э. Шарп

стр.

185

,.

Изменит ли Китай правила мирового порядка?

,

The Washington Quarterly

,

2010

, т.

33

4

(стр.

119

138

).

Разрешение конфликтов после грузино-российской войны 2008 года: Тайваньская и косовская модели как инструменты для мобилизации и сравнения

,

Национальные документы

,

2012

, vol.

40

5

стр.

691

.

Франция, Великобритания и вмешательство в Ливию: комплексный анализ

,

Кембриджский обзор международных отношений

,

2013

, vol.

26

2

(стр.

310

329

).

Дилемма Китая в украинском кризисе

,

Центр Восток-Запад, Азиатско-Тихоокеанский бюллетень

,

2014

, т.

255

.

Отстаивание пяти принципов мирного сосуществования

,

Beijing Review

,

1990

.

Внешняя политика России: обещание или опасность?

,

The Washington Quarterly

,

2000

, т.

23

1

стр.

135

.

Россия, Грузия и ответственность за защиту

,

Amsterdam Law Forum

,

2009

, vol.

1

2

(стр.

25

28

).

Китай и Организация Объединенных Наций: спектр заинтересованных сторон

,

The Washington Quarterly

,

2011

, vol.

34

3

(стр.

63

85

),.

Борьба Китая против окружения

,

Asian Security

,

2010

, vol.

6

3

(стр.

238

261

),.

Суверенитет, интервенция и миротворчество: взгляд из Пекина

,

Survival

,

2000

, vol.

42

3

(стр.

41

59

).

Приведет ли подъем Китая к войне? Почему реализм не означает пессимизм

,

Foreign Affairs

,

2011

, vol.

90

(стр.

80

91

),.

Меняющаяся экология внешней политики в Китае: возникновение и упадок теории «мирного восхождения»

,

China Quarterly

,

2007

, vol.

190

(стр.

291

310

).

Война в Ираке и Азия: оценка наследия

,

Washington Quarterly

,

2008

, vol.

31

2

(стр.

188

191

). ,

Новый национализм Китая: гордость, политика и дипломатия

,

2004

Лондон, Беркли, Лос-Анджелес

University of California Press

(стр.

13

29

).

Гегемония, либерализм и глобальный порядок: какое пространство для потенциальных великих держав?

,

Международные отношения

,

2006

, т.

82

(стр.

545

566

).

Растущие державы и глобальное управление: переговоры об изменении устойчивого статус-кво

,

International Affairs

,

2013

, vol.

89

3

(стр.

711

729

). ,

Китайское восстание: мир, сила и порядок в Восточной Азии

,

2007

Нью-Йорк

Columbia University Press

.

Москва и Ближний Восток: повторение?

,

Россия в глобальной политике

,

2012

.,

Культурные нормы и национальная безопасность: полиция и армия в послевоенной Японии

,

1996

Ithaca, London

Cornell University Press

.

Какой цвет нереволюции? Почему жасминовая революция и арабская весна не распространились на Китай

,

Журнал дипломатии и международных отношений Уайтхеда

,

2012

, vol.

13

1

(стр.

63

74

). ,

Взлет и падение великих держав: экономические изменения и военный конфликт с 1500 по 2000 год

,

1988

Лондон, Сидней, Веллингтон

Анвин Хайман

стр.

447

,. ,

Культуры национальной безопасности: модели глобального управления

,

2010

Лондон, Нью-Йорк

Рутледж

. .

Рост Китая в Азии не обязательно должен происходить за счет Америки

,

Power Shift: Китай и новая динамика в Азии

,

2005

Лондон, Беркли, Лос-Анджелес

University of California Press

pg.

314

.

В Medias Res: Развитие Шанхайской организации сотрудничества как сообщества безопасности

,

Pacific Affairs

,

2006/07

, vol.

79

4

(стр.

605

622

). ,.

Изменение точки зрения: участие Китая в миротворческих операциях ООН в Восточном Тиморе

,

Китайский подход к миротворческой деятельности

,

2012

Нью-Йорк, Лондон

Routledge

(стр.

71

85

). ,

Внешняя политика Китая: введение

,

2013a

2-е изд.

Лондон, Нью-Йорк

Routledge

стр.

10

.

Пожар над водой: стратегическое взаимодействие Китая с Сомали и кризисом Аденского залива

,

Pacific Review

,

2013b

, vol.

26

2

(стр.

12

13

),.

Введение: меняющийся подход Китая к миротворческой деятельности

,

Международные операции по поддержанию мира

,

2011

, vol.

18

3

(стр.

243

256

).

Стратегическая культура и политика безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе

,

Современная политика безопасности

,

2014

, vol.

35

2

(стр.

166

186

),.

Соискатели статуса: ответы Китая и России на превосходство США

,

International Security

,

2010

, vol.

34

4

(стр.

63

95

). ,

«Введение», Внешняя политика Китая в переходный период , стр. 17

,

2004

Hawthorne, NY

Aldine de Guyter

. ,

Ось удобства: Москва, Пекин и новая геополитика

,

2008

Вашингтон, округ Колумбия

Brookings

стр.

46

. ,

Рост Китая и демократизация Азии: социализация «глобальной культуры» в политических преобразованиях Таиланда

,

2007

Тайвань, Китай, Стэнфорд, Калифорния

Stanford University Press

,.

Ответственность за защиту: кто-нибудь заинтересован в гуманитарном вмешательстве?

,

Квартал для стран третьего мира

,

2004

, т.

25

5

(стр.

977

992

),.

Китайская новая дипломатия

,

Иностранные дела

,

2003

, т.

82

6

(стр.

2

4

),. .

Взгляд на внешнюю политику китайской элиты «третьего поколения»

,

Формирование внешней политики и политики безопасности Китая в эпоху реформ

,

2011

Стэнфорд, Калифорния

Stanford University Press

pg.

144

. ,

Китай и сосуществование: Стратегия национальной безопасности Пекина на XXI век

,

2012

Вашингтон, округ Колумбия

Woodrow Wilson Center Press

(стр.

51

52

). ,

Обеспечительные интересы Китая в 21 веке

,

2007

Лондон, Нью-Йорк

Routledge

pg.

22

.

Вопрос о невмешательстве Китая

,

Global Responsibility to Protect Journal

,

2009

, vol.

1

стр.

2

.

Судебное дело о вмешательстве России в Грузию

,

Fordham International Law Journal

,

2008/09

, vol.

32

5

(стр.

1524

1549

).

Теоретический дискурс международных отношений в Китае: один мир, разные объяснения

,

Журнал китайской политической науки

,

2010

, vol.

15

(стр.

99

116

).

Новые силы в эпоху беспорядка

,

Глобальное управление: обзор многосторонности и международных организаций

,

2011

, vol.

17

3

(стр.

285

297

). ,

Использование военной силы Китаем: за пределами Великой стены и долгого похода

,

2003

Кембридж, Нью-Йорк

Cambridge University Press

pg.

29

.

Настоящая стратегическая культура Китая: великая стена воображения

,

Современная политика безопасности

,

2014

, vol.

35

2

(стр.

211

226

).

Нерешение конфликта в Южно-Китайском море

,

Asian Survey

,

2012

, т.

52

6

(стр.

1019

1042

).

Как справиться с конфликтным Китаем

,

The Washington Quarterly

,

2011

, vol.

34

1

(стр.

7

27

),.

Обсуждение подъема Китая и упадка США

,

Международная безопасность

,

2013

, т.

37

3

(стр.

172

181

).

Qui s’excuse s’accuse… Анализ французских оправданий вмешательства в Кот-д’Ивуар

,

International Peacekeeping

,

2012

, vol.

19

3

(стр.

363

376

).

Когда внутреннее и внешнее сталкиваются: социально-конструктивистское прочтение политики безопасности России

,

Europe-Asia Studies

,

2012

, vol.

64

3

(стр.

521

542

). ,

Политика безопасности России при Путине.

,

2014

Лондон, Нью-Йорк

Рутледж

. ,

Политика безопасности России при Путине: критическая перспектива

,

2015

Лондон

Рутледж

.

Объединение растущих держав: либеральная системная теория и механизм конкуренции

,

Обзор международных исследований

,

2013

, vol.

39

1

(стр.

209

231

).

Оценка полемики, принципов и практики: Китай и ответственность за защиту

,

Global Responsibility to Protect Journal

,

2009

, vol.

1

2

(стр.

208

236

).

Взаимная социализация

,

Перспективы международных исследований

,

2011

, т.

12

4

(стр.

341

361

).

Китай и ответственность за защиту: поддержание и изменение политики вмешательства

,

The Pacific Review

,

2012

, vol.

25

1

(стр.

153

173

)

Стенограмма выступления министра иностранных дел России Сергея Лаврова на 36-й сессии Совета министров иностранных дел ОИК

.

Россия, Китай и многополярный мировой порядок: опасность в неопределенности

,

Азиатская перспектива

,

2009

, т.

33

1

(стр.

181

182

),. ,.

Обоснование Ирака как гуманитарной войны: лекарство хуже болезни

,

Иракский кризис и мировой порядок: структурные, институциональные и нормативные проблемы

,

2006

Токио

United Nations University Press

(стр.

444

463

).

Поднимающийся Китай и нормативные изменения в Международном обществе

,

Восточная Азия Рис.

,

2011

, vol.

28

(стр.

235

246

)

© Автор, 2014 г. Опубликовано Oxford University Press при поддержке Японской ассоциации международных отношений; все права защищены. Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте: [email protected]

.

Целей посредничества России в Ливии

8 апреля Россия заблокировала резолюцию в Совете Безопасности ООН, которая призывала бы лидера Ливийской национальной армии Халифы Хафтара прекратить наступление в Триполи, которое началось 4 апреля.Решение России подтвердило ее позицию в качестве одного из ведущих союзников Хафтара наряду с Египтом и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ) и подчеркнуло неизменную готовность Москвы оградить Хафтара от международной критики. Три дня спустя Хафтар совершил неожиданный визит в Москву, поскольку его наступление на Триполи усилилось в попытке заручиться военной помощью со стороны представителей Министерства обороны России.

Недавнее дипломатическое поведение и стратегические интересы России в Ливии подчеркивают ее поддержку наступления Хафтара.Россия рассматривает его растущую гегемонию над нефтяными запасами Ливии как ценный стратегический актив, поскольку российские компании стремятся получить прибыль от увеличения добычи нефти в Ливии. Москва также рассматривает самопровозглашенную Ливийскую национальную армию (ЛНА) Хафтара как оплот против исламского экстремизма в Ливии.

Что еще более важно, чтобы обеспечить эти экономические интересы и интересы безопасности, Россия стремится укрепить влияние Хафтара на будущее дипломатическое урегулирование при посредничестве ООН по Ливии. С точки зрения России, поддержка наступления Хафтара является для нее наиболее эффективным способом укрепить свои позиции на переговорах в Ливии в будущем.В то время как российское внешнеполитическое сообщество в целом согласно с тем, что военное наступление Хафтара соответствует дипломатическим целям России, Москва также пытается поддерживать канал открытым с Правительством национального согласия (ПНС), регулярно вступая в диалог с официальными лицами ПНС по конфликту. Успехи России в отношении ПНС отражают ее прагматизм, поскольку она хочет оставаться влиятельной, даже если Хафтару не удастся объединить Ливию под своим правлением, и подчеркивают посреднические амбиции Москвы в Ливии.

Хотя Хафтар расширил свое влияние в Ливии за последний год благодаря успешным военным кампаниям в Дерне, Сабхе и на нефтяных месторождениях бассейна Мурзук, он изо всех сил пытался превратить эти военные победы в прогресс за столом дипломатических переговоров.Эти неудачи связаны с представлениями значительной части международного сообщества о том, что признанный ООН премьер-министр ПНС Файез аль-Серрадж, а не Хафтар, является законным лидером Ливии. Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам, заявил 9 апреля, что Россия поддержала наступление Хафтара, потому что хочет, чтобы ЛНА использовала свои военные успехи в качестве разменной монеты для усиления своего влияния в дипломатическом урегулировании.

Чтобы ускорить реализацию своей стратегии по Ливии, Министерство обороны России якобы оказало ЛНА небольшую военную помощь.В марте сообщалось, что группа Вагнера, связанная с Кремлем охранная компания, якобы направила 300 российских военнослужащих в Бенгази и предоставила Хафтару артиллерию, беспилотники, танки и боеприпасы, которые ЛНА могла использовать в военном наступлении. Это произошло после первой встречи в ноябре 2018 года между Хафтаром, министром обороны России Сергеем Шойгу и председателем Wagner Group Евгением Пригожиным. Подобные поставки оружия из России в ЛНА, вероятно, продолжатся, поскольку доступ Хафтара к нефтяным месторождениям Ливии позволит ему закупать российское вооружение на более постоянной основе.

Несмотря на эти положения о вооружениях, непоследовательное наступление сил ЛНА на Триполи вызвало в Москве опасения, что наступление Хафтара может затормозиться. Григорий Лукьянов, эксперт по Ливии в Высшей школе экономики в Москве, считает, что Хафтару не хватает рабочей силы для обеспечения длительного контроля над Триполи, а близость опорного пункта ПНС Мисрата к Триполи представляет собой реальную угрозу для любой оккупации города ЛНА. Ожесточенные столкновения с силами, входящими в состав ПНС, в южных пригородах Триполи 11 апреля, в результате которых 56 убитых и 200 солдат ЛНА были взяты в плен, а также вспышка демонстраций в Триполи против наступления Хафтара вызвали большую обеспокоенность в Москве.

Однако нынешнее положение Хафтара вряд ли приведет к изменению стратегии России в отношении Ливии. Московский эксперт по Ближнему Востоку Елена Супонина утверждает, что улучшение положения Хафтара на местах позволит ЛНА возобновить переговоры с позиции силы. Чтобы утвердиться в качестве основного участника дипломатического урегулирования после того, как позиции Хафтара на местах достигли пика, Россия поддерживала регулярные обратные каналы связи с ПНС.

7 апреля заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов провел телефонный разговор с Ахмедом Майтеком, заместителем премьер-министра ПНС, в котором Майтек призвал к выводу войск Хафтара из западных и южных регионов Ливии.Продолжающийся диалог с ПНС, похоже, принес свои плоды, поскольку 12 апреля Богданов заявил, что министр иностранных дел ПНС Мохамед Сиала пообещал принять участие в российско-арабском форуме сотрудничества 16 апреля, в то время как информационная деятельность России в ПНС может в конечном итоге распасться, поскольку союз Москвы с Хафтаром укрепляется, Москва надеется сохранить свою линию связи с правительством Серраджа как можно дольше.

Укрепившись в качестве важного союзника Хафтара, но в то же время вступив в отношения с ПНС, Россия надеется представить себя в качестве более мощного посредника в Ливии, который может вести переговоры со всеми соответствующими политическими фракциями.Продвижение интересов Хафтара в дипломатическом урегулировании также могло бы укрепить отношения Москвы с Египтом и ОАЭ в то время, когда обе страны поддерживают возвращение президента Сирии Башара аль-Асада из дипломатической изоляции, 1 и придать Хафтару легитимность, необходимую для привлечения большего числа людей. иностранные инвестиции в восточную Ливию.

Для достижения этих амбициозных целей Россия создала внутриливийскую контактную группу, возглавляемую бизнесменом Львом Деньговым, которая пытается наладить диалог между различными политическими фракциями.16 февраля официальный представитель МИД России Мария Захарова объявила, что Кремль принял решение провести в Москве всеобъемлющий форум ливийского диалога, хотя дата этого мероприятия еще не утверждена. Россия также пригласила в Москву президента Госсовета Ливии Халеда аль-Мешри — несмотря на его прошлые связи с Братьями-мусульманами, которые Москва назвала террористической организацией — и участвовала в операции Аль-Буньян аль-Марсус. сила, состоящая из ополченцев, связанных с ПНС, чтобы подчеркнуть ее готовность содействовать диалогу между различными субъектами в Ливии.

Хотя единственный запрос о посредничестве России до сих пор исходил от Агилы Салеха, спикера парламента в Тобруке, ориентированного на Хафтара, российские политики надеются, что их постоянное взаимодействие с ПНС сделает премьер-министра Файеза аль-Серраджа более открытым для Кремля. — поддержанные посреднические усилия. Содействие ОАЭ диалогу между Серраджем и Хафтаром в феврале, несмотря на позицию Абу-Даби в пользу ЛНА, является обнадеживающим прецедентом для посреднических инициатив России.

Несмотря на то, что исход наступления Хафтара все еще не ясен, союз России с лидером ЛНА и ее постоянные дипломатические отношения с ПНС гарантируют, что она имеет хорошие возможности для того, чтобы занять видную посредническую роль в конфликте в Ливии.Посредническая роль России в Ливии повысила бы доверие к цели Лаврова по освещению вклада Москвы в обеспечение стабильности в Средиземноморье, что было центральным в его усилиях по налаживанию контактов с Италией и Магрибом, и еще больше укрепило бы растущий статус Москвы как великой державы на Ближнем Востоке. .

Сэмюэл Рамани — докторант по международным отношениям в колледже Св. Антония Оксфордского университета, исследует отношения России с Ближним Востоком. Следуйте за ним в Twitter @ samramani2.


1. Интервью с Кириллом Семеновым, 11 апреля 2019 г.

Совместное российско-китайское воздушное патрулирование означает новый уровень сотрудничества — Московский Центр Карнеги

Поднимая свое военное сотрудничество с Китаем на новый уровень, Москва будет стремиться сохранить свой антиамериканский уклон. Россия явно хочет держаться подальше от многочисленных споров Пекина с азиатскими странами по поводу островов и исторических проблем. Кроме того, нынешний характер русских-U.С. и Китайско-США. Эти отношения означают, что военное сотрудничество России и Китая неизбежно будет иметь антиамериканский упор.

Два события второй половины июля указывают на новый уровень военного сотрудничества между Россией и Китаем. Во-первых, правительство России заявило, что в соответствии с предложениями Минобороны оно намерено вести переговоры о новом соглашении о военном сотрудничестве с Китаем. Во-вторых, российские и китайские дальние бомбардировщики выполнили свой первый совместный патрульный полет над Японским морем.

Патруль вызвал споры по поводу возможного нарушения российским самолетом системы предупреждения и контроля воздушного пространства Южной Кореи вокруг спорных островков Токто, на которое претендуют и Япония, и Южная Корея. Однако вторжение, если оно действительно произошло, носило явно технический характер и не сильно меняет ситуацию. Настоящий вопрос заключается в том, зачем двум странам нужно новое соглашение о военном сотрудничестве.

Предыдущее соглашение между министерствами обороны России и Китая, одобренное правительством России 11 октября 1993 года, действует по сей день.Это достаточно краткий и абстрактный документ, в котором основное внимание уделяется созданию условий для сотрудничества в области военных технологий между двумя странами. Тогда это, по сути, лежало в основе двусторонних отношений. Политическое сотрудничество между Москвой и Пекином по международным вопросам только зарождалось, и никто бы даже не подумал о совместных военных учениях.

Соглашение 1993 года включало подготовку кадров, обучение и обмен информацией, взаимную помощь в обслуживании вооружений и военной техники, а также проведение совместных исследований и памятных военных мероприятий.

Соглашение не предусматривало напрямую совместных военных учений, а лишь упоминало приглашение представителей другой стороны на национальные учения в качестве гостей. Однако документ оставляет место для дальнейшего сотрудничества, добавляя положение о других формах сотрудничества, «при условии согласия сторон».

В итоге стороны просто дополнили договор 1993 года дополнительными документами. К 1 декабря каждого года стороны подпишут план сотрудничества на следующий год, детализируя конкретные шаги по развитию взаимного сотрудничества.Иногда страны также подписывали дополнительные соглашения, такие как соглашение 2007 года о статусе войск, временно дислоцированных на территории друг друга, которое было заключено после начала регулярных совместных учений в 2005 году.

В 2017 году Россия возглавила принятие трехлетней дорожной карты, которая создала правовую основу для всего военного сотрудничества между двумя странами.

Но сотрудничество между Народно-освободительной армией Китая (НОАК) и вооруженными силами России давно вышло на новый, существенно иной уровень.Ежегодно войска обеих стран участвуют в нескольких крупномасштабных и достаточно сложных военных учениях и готовятся к возможности проведения совместных операций при определенных условиях. Совместные начальники штабов создали механизм стратегических консультаций. Что касается военных технологий, экспорт оружия теперь дополняется совместными разработками и ограниченным промышленным сотрудничеством.

Тот факт, что в базовом соглашении отсутствуют четко определенные процедуры сотрудничества по всем этим вопросам, усложняет планирование и означает, что у сотрудничества нет прочной правовой основы.Строго говоря, в этих условиях каждой из сторон было легче отказаться от предыдущих договоренностей и пересмотреть суть сотрудничества, когда обсуждался другой план или дорожная карта.

До определенного момента такая ситуация устраивала и Москву, и Пекин. До недавнего времени обе страны активно использовали друг друга в качестве противовеса в своих сложных политических играх с США.

Это было возможно, когда обе страны поддерживали сложные, многогранные отношения с Вашингтоном, которые характеризовались как конкуренцией, так и сотрудничеством.Россия первой вошла в режим долгосрочной конфронтации в своих отношениях с США, так что весьма показательно, что Россия выступила с инициативой рассматривать свое сотрудничество с Китаем как долгосрочное, а министр обороны Сергей Шойгу предложил трехлетнюю дорожную карту.

Теперь, когда Китай также вовлечен в системную конфронтацию с Соединенными Штатами, новое постоянное соглашение кажется более целесообразным. Соглашение официально закрепит многие существующие элементы военного сотрудничества между двумя странами, которые теперь получат постоянный статус, например, военно-морские учения, оперативные учения по противоракетной обороне или участие в военных учениях другой стороны.Могут появиться и новые направления сотрудничества: недавнее авиационное патрулирование или сотрудничество в области стратегической противоракетной обороны — вот некоторые примеры.

Таким образом, это очень важное изменение в двусторонних отношениях. В этом контексте совместное патрулирование 23 июля указывает на намерение России активно участвовать в политике Китая по сдерживанию США в Азии.

В патрулировании участвовали

китайских бомбардировщиков Н-6К и российских Ту-95МС, а также самолеты бортовой системы предупреждения и управления (ДРЛО) обеих стран.Скорее всего, самолеты ДРЛО должны были собирать разведывательную информацию после того, как южнокорейские и японские военно-воздушные силы отреагировали на появление российских и китайских самолетов.

H-6K не играет важной роли в силах ядерного сдерживания Китая. Самолет несет высокоточные крылатые ракеты, но имеет ограниченную дальность действия и не имеет средств для дозаправки во время полета.

В то же время H-6K является важным элементом стратегии Китая против доступа / запрета зоны (A2 / AD) на Тихоокеанском театре военных действий, что позволяет НОАК наносить массированные удары неядерными ракетами по Соединенным Штатам. Государства и их союзники, нанося удары по своей военной инфраструктуре вплоть до США.С. территории Гуама, а возможно и дальше.

Благодаря программам модернизации, проводившимся в течение последних нескольких лет, российские стратегические бомбардировщики теперь могут использовать высокоточное неядерное оружие. Даже в отсутствие формального союза между двумя странами участие России в операциях на Тихом океане вместе с китайскими коллегами ставит перспективы возможного конфликта в регионе в ином свете.

Эта разработка значительно увеличивает ударные возможности НОАК, что, в свою очередь, потребует от Соединенных Штатов определенных дорогостоящих ответных шагов, в то время как Россия и Китай не несут дополнительных затрат.

Очевидная готовность России усилить свою военную роль в регионе сильно меняет. Ведь до недавнего времени российский фактор просто игнорировался при анализе сценариев конфликтов в Восточной Азии (Тайвань и Южно-Китайское море).

Учитывая слабость российского флота в Тихом океане, авиация дальнего действия является основным инструментом, позволяющим Москве серьезно влиять на ситуацию в регионе.

Поднимая свое военное сотрудничество с Китаем на новый уровень, Москва будет стремиться сохранить свой антиамериканский уклон.Россия явно хочет держаться подальше от многочисленных споров Пекина с азиатскими странами по поводу островов и исторических проблем. Кроме того, нынешний характер русско-американских. и китайско-американские. Эти отношения означают, что военное сотрудничество России и Китая неизбежно будет иметь антиамериканский упор.

Автор:

Ежеквартальный журнал Форума Китая и Евразии


Форум Китая и Евразии Ежеквартально англоязычный Интернет-журнал, посвященный анализу текущие проблемы, стоящие перед Китаем и Евразией, а также растущие отношения между двумя.Цель состоит в том, чтобы дать читателям надежную оценку события и тенденции в этой важной части мира. Он также служит для связать деловые, правительственные, журналистские и научные сообщества и является глобальным голосом Института Центральной Азии-Кавказа и Шелкового пути Программа обучения. Журнал также можно получить в печатном виде за определенную плату.

Ежеквартальный вестник Форума Китая и Евразии, Том 8, No. 4 января 2010 г. (Полная Отчет).В этом выпуске есть два комментария. Первый — о денежных переводах. трудовыми мигрантами в Кыргызскую Республику и Таджикистан в после глобального экономического кризиса, и во-вторых, рассказ о казахстанско-китайских отношениях от казахского перспектива. Аналитические статьи в этом выпуске включают: обсуждение состояния дел между ЕС и Центральной Азией, США внешнеполитический подход к Ирану спорный ядерный программа и отчет об уйгурском диаспорном национализме.За ними следуют статьи о последних событиях в сфере энергетики. в Евразии, роль Китая и России в ШОС, Китайско-индийские торговые отношения в контексте их продолжающихся приграничные споры и, наконец, дискуссия о росте Китай, используя реалистичные точки зрения, проливает свет на то, Сформируется китайско-российский альянс, и если так, то вероятность войны между великими державами, особенно США и Китай.

Комментарии

Аналитические статьи

Ежеквартальный вестник Форума Китая и Евразии, Том 8, No. 3, 2010. Это специальный выпуск о Туркменистане, подготовленный Лукой. Анчески и Сбастьен Пейруз. Он также содержит общие статьи о политике Китая в отношении Афганистана, трансграничные трубопроводы, использование народной медицины в Узбекистан, У.С. -Российская «военно-авиабазная гонка» в г. Центральная Азия и трудовая миграция из Центральной Азии в Россия.

Спецвыпуск: Туркменистан

Общий

Ежеквартальный вестник Форума Китая и Евразии, Том 8, No. 2, Лето 2010 (Полная Отчет). Этот — специальный выпуск, отредактированный гостями, подготовленный Кэрол Дюмэн. и Л. Серджио Германи на тему «Энергия, окружающая среда». и будущее безопасности в Центральной Азии.

Ежеквартальный журнал «Форум Китая и Евразии», Том 8, № 1, Весна 2010 (Полная Отчет) содержит статьи о выборах в Узбекистане; в роль великих держав в Афганистане и Центральной Азии; в история федаинов во время Второй мировой войны; в город Шихэцзы в Синьцзяне; Энергетическая безопасность Каспия; Иранский нефтегазовая нормативно-правовая база; и уроки для Европы из 2009 Россия-Украина Газовый кризис.

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Том 7, №4, Декабрь 2009 г. Отчет):

  • Примечание редактора
    Сбастьен Пейруз
  • Испания и Центральная Азия: перспективы на 2010 год
    Николаес де Педро

    В течение первых шести месяцев 2010 г. Председательство в Европейском Союзе.В то же время Казахстан будет председательствовать в Организации по безопасности и Сотрудничество в Европе (ОБСЕ) и Узбекистане будет председательствует в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Это тройное совпадение пробудило множество ожиданий. в трех столицах, благодаря, с одной стороны, перспективам (…)

  • Заметки об обращении китайского правительства с Урумчи Беспорядки в Синьцзяне
    Yuhui Li

    Перед Китаем стоит непростая задача найти подходящие меры по ликвидации последствий самых кровавых этническое насилие в течение десятилетий в Синьцзяне, 5 июля 2009 г.Беспорядки произошли в Урумчи, столице региона. город и стал причиной гибели почти 200 человек и травмы не менее 1700 человек. 30 декабря 2009 г. почти через шесть месяцев после беспорядков информационное бюро Синьцзян объявил, что интернет-услуги (…)

  • Переоценка экономической безопасности ШОС в контексте «Афганский фактор»
    Азгануш А.Мигранян

    В свете современной политической и экономической такие угрозы, как терроризм, экономические и финансовые кризисы, нехватка ресурсов и глобальные экологические проблемы, вопросы региональной безопасности возведены в первостепенное значение. Но пока необходимо установить региональная экономическая безопасность среди Шанхая Страны-участницы Организации сотрудничества (…)

  • Конкуренция за водные ресурсы в Центральной Азии и ее Воздействие на Китай
    Li Lifan

    Water обладает уникальными особенностями, которые затрудняют регулировать использование законов, предназначенных в основном для земли.Вода мобильный, его предложение варьируется в зависимости от года и сезона, а также местоположение, и один и тот же источник может использоваться одновременно многими пользователями. Национальная аналитическая и исследовательская группа Китайской академии наук опубликовал свой восьмой исследовательский отчет 2009 г. (…)

  • Очистка вазиристанского лука: жители Центральной Азии вооружены Исламистские движения в Афганистане и Пакистане
    Питер Синнотт

    Призрак силы около пяти тысяч узбеков Исламские боевики на всех территориях племен Севера и Южный Вазиристан был представлен сенату Пакистана комитет в сентябре 2009 года сенатором Мухаммадом Ибрагимом Хан.История и мотивация Центральной Азии силы, которые были в Вазиристане (…)

  • Центральная Азия и Европейский Союз: перспективы Энергетическое партнерство
    Люба Азарх

    Запущенная в 2007 г. Стратегия нового партнерства все больше привлекает внимание к Центральной Азии. Европейская внешняя политика. Стремясь объединить нормативный и развивающий подход с его интересами в в сфере экономики, энергетики и безопасности ЕС надеется углубить отношения с регионом.Следующий анализ будет иметь дело с европейскими амбициями (…)

  • Между Россией и Западом: Турция как развивающаяся держава и Дело Абхазии
    Laurent Vinatier

    Внешняя политика Турции переживает переходный период. Принимая во внимание новый возникающий контекст и ограничения с которой сталкивается Турция, важно оценить реальную детерминанты, которые трансформируют турецкие иностранные политика, направленная на более активную, независимую и региональная стратегия.Абхазия, с момента ее признания Россия 26 августа 2008 года рассматривается здесь как случай учиться. Южнокавказские проблемы (…)

  • Турция в плавильном котле евразийской энергетической безопасности
    Трасси Н. Маркетос

    Эта статья посвящена теоретическим, но и реалистично, вопрос о будущем Турции геостратегический ориентация. Точнее, вопрос о том, есть ли Анкара будет играть роль на международной арене как мост между политическим реализмом Вашингтона и мягкая сила ЕС, или вместо этого она будет преследовать новый османский национализм (…)

  • Три слепых пятна Афганистана: поток воды, Развитие орошения и влияние изменения климата
    Дэвид У. Райкрофт и Кай Вегерих

    В статье обсуждаются три слепых пятна северной Афганистан: сток воды, развитие орошения и влияние изменения климата. Рассмотрены разные наборы данных для текущих орошаемых площадей, водные ресурсы и будущий потенциал в соответствии с определили проекты в северном Афганистане.Вода бухгалтерская программа WEAP (Water Evaluation and Planning System) тогда (…)

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Том 7, №3, Октябрь 2009 г. (Полная Отчет):

  • Примечание редактора
    Сбастьен Пейруз
  • Президентские выборы в Кыргызстане: стратегии, Контекст и последствия
    Асель Доолоткельдиева

    23 июля 2009 г. Курманбек Бакиев был переизбран на второй срок. второй срок с подавляющим большинством голосов — 76.12 процентов голосование, оставив лидера оппозиции Алмазбека Атамбаева (8,41%) и четыре других кандидата, Темир Сариев (6,74%), Токтаим Уметалиева (1,14%), Нурлан Мотуев (0,93%), и Женишбек Назаралиев (0,83%), далеко позади позади. На первый взгляд может показаться, что выборы Результаты подтвердили большую популярность Курманбека Бакиева (…)

  • Стабилизация Афганистана: У.S./NATO Региональный Стратегия и роль SCO
    Симбал Хан

    В марте 2009 года президент Обама представил проект новая политика США в отношении Афганистана и Пакистана, направленная на решить проблему снижения безопасности в Афганистане с помощью волна новых стратегий. Один аспект этого нового мышления был направлен на решение растущей нестабильности путем решения региональная динамика и привлечение основных региональных актеры.(…)

  • Переоценка внутренних трудностей ШОС: китаец Точка зрения
    Ян Шу

    Шанхайская организация сотрудничества состоит из Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Таджикистан. Они обладают огромным количеством ресурсов, и есть много возможностей для улучшения многосторонних экономическое и социальное сотрудничество в рамках ШОС.Однако интеграция между членами ШОС остается слабой. У них очень разные уровни экономического развития. (…)

  • Сотрудничество Ирана и Индии в Центральной Азии
    Махмуд Балуч

    Иран, расположенный на берегу Персидского залива, Оманского моря и Центральной Азия находится в центре вечной горячей точки в события в мире. Он расположен на восточной оконечности богатый нефтью Персидский залив и возможный экспортный маршрут для природные ресурсы Средней Азии.Иран геостратегическое положение позволяет ему играть важную роль в соединении Индии с Центральной Азией в военном и стратегически. Индия видит Среднюю Азию и Иран, расположен на перекрестке сухопутных торговых путей (…)

  • Возвращаясь к женскому суициду в мусульманском Таджикистане: Религиозные, культурные аспекты и перспективы общественного здравоохранения
    Алишер Латыпов

    В статье исследуются религиозные, культурные и общественные медицинские аспекты женского самоубийства на постсоветском Мусульманский Таджикистан путем контекстуализации результатов интервью с таджикскими женщинами и сотрудниками Душанбинский ожоговый центр, токсикологический центр, скорая помощь Отделение и Центр хирургии в более широком историческом материал, архивные источники, религиозные тексты, культурные исследования и научные исследования самоубийств и самосожжение (…)

  • Перспективы ШОС: образы и дискурсы
    Сельби Ханова

    В статье рассматривается имиджевое построение ШОС. на Западе и его собственное представление о себе, а также история построения дискурса об организации. В исследовании используются конструктивистские линзы, чтобы исследовать причины создания определенного имиджа и тенденции / закономерности в деятельности ШОС, которые способствуют появлению различного дискурса.Такой анализ направлен на предоставление актуальной информации для формулировки политики (…)

  • Организация Договора о коллективной безопасности, Шанхайская организация сотрудничества и Россия Стратегические цели в Центральной Азии
    Александр Мороз

    Организация Договора о коллективной безопасности и Шанхайская организация сотрудничества зарекомендовала себя как ключевые инструменты координации безопасности и обучения в Центральная Азия.С точки зрения Москвы ее безопасность обе цели превосходно достигаются. Однако от нее стратегическая точка зрения двойное существование этих двух организаций, бывшая Россия поддерживала вторую Китайская инициатива представляет как преимущества, так и важные стратегические недостатки. В этой статье рассматривается, как их двойное существование затрагивает Русь (…)

  • Подход Индии к Центральной Азии: стратегические намерения и Геополитическое исчисление
    Джаганнатх П.Panda

    Существует широко распространенное мнение, что Индия растет военные и силовые контакты в Центральной Азии в последние несколько лет сделали его многообещающим игроком в региональная политика. Но разве Индия уже превратилась в крупный игрок в Центральной Азии или находится в процессе стать одним? Насколько объектив Большой игры запечатлеть реальную динамику влияния Индии в Центральная Азия? (…)

  • Динамика двусторонних отношений на Юге Кавказ: Иран и его северные соседи
    Фархад Атаи

    Исламская Республика Иран наслаждается близкими и дружелюбными отношения с маленькой христианской республикой Армения, а не с более крупными и, казалось бы, более важными Шиитская Республика Азербайджан.Пока Иран закрывается отношения с Ереваном во многом связаны с Географическая и экономическая изоляция Армении, исламская Далекие отношения республики с Азербайджаном являются результат взаимной подозрительности и недоверия. Исторически, Особые отношения России с Ираном (…)

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Том 7, №2, Май / июнь 2009 г. (Полная Отчет):

  • Примечание редакции
    Никлас Норлинг

    Среди многих значительных достижений в более широком Центральноазиатский регион (в т.Афганистан) в прошлом полгода, есть две параллельные силы в игре, которые обещают иметь серьезные последствия для региональных стабильность. Возможно, наиболее важным является включение Афганистан как центральный компонент США и России сброс настроек. Обе страны также увеличили свои деятельность в Афганистане. Пока США отправляют дополнительные 50 000 военнослужащих в страну, Россия имеет увеличили гуманитарную помощь, политические контакты и инвестиции в Афганистан (…)

  • Почему у Китая нет бизнеса в Центральной Азии?
    Мартин С. Спехлер

    Хотя Китай очень активно пытается обеспечить энергоснабжение и некоторые другие виды сырья из Средней Азии, есть нет значительной организованной частной деловой активности в любой из пяти постсоветских стран нет. Этот отражает как отсутствие коммерчески привлекательных статей для обмена и доминирования государственной торговли на обоих стороны границы.«Главный продукт глобализма» в Центральной Азии не смотрит на Азию; Китай еще не развивается возможности иностранного бизнеса (…)

  • Милитаризация Каспийского моря: «Большие игры» и «Малые игры» над каспийскими флотами
    Марлн Ларюэль и Сбастьян Пейруз

    Милитаризация Каспийского моря значительно увеличился за последние несколько лет с постсоветского государства решили создать свои собственные военно-морские инфраструктура.Через несколько лет новые национальные военного флота, в частности казахстанского и Азербайджан позиционирует себя на региональном уровне. шахматная доска. Эта милитаризация должна ответить к нескольким целям: возможное совершение террористические атаки на нефтяные вышки и танкеры; в охрана торговых судов, пересекающих море; в борьба с браконьерством осетровых рыб; и руководство аварийных климатических ситуаций (…)

  • Когда медведь противостоит полумесяцу: Россия и Джихад, Выпуск
    . Didier Chaudet

    Центральная Евразия была важным полем битвы за джихадисты (то есть жестокие исламисты) в последние тридцать лет. Российский подход к этой проблеме: имеет большое значение для устойчивости всего района. Действительно, Россия исторически является мусульманским государством. как великая держава с сильным влиянием на Соседи, населенные мусульманами.Политико-дипломатический выбор, сделанный в Москве, имеет прямое влияние на эволюция борьбы против жестокого политического ислама в Центральной Евразии. Кажется, что в его границах как ну как и в целом, Кремль не полностью понять проблемы джихадистов, с которыми он сталкивается (…)

  • Восстановление связей Великого шелкового пути Индии с югом и Центральная Азия через Кашмир: вызовы и Возможности
    Муштак А.Kaw

    Индийский субконтинент исторически был связан с Центральная Азия через два основных сухопутных коридора, один через Кабул, Афганистан, на юге и еще через Кашмир на севере. Транс-Кашмир коридор с разнообразными подкоридорами символизировал относительный мир, процветание, межкультурные и идеологическое оплодотворение и безопасность человека до поздна 1940-е гг. К сожалению, он лопнул в 1947 г. разделение Индийского субконтинента на Индию и Пакистан, и в дальнейшем пострадал от индокитайского и индо-пакистанские войны 1960-х и 1970-х годов.Индиас сухопутные связи с ее северным районом пришли в тупик в ущерб разнообразию социально-культурные и политико-экономические интересы (…)

  • Организованная преступность в Центральной Азии: оценка угрозы
    Салтанат Бердикеева

    Возникла угроза организованной преступности в Центральной Азии наиболее отчетливо в Кыргызстане после власти 2005 г. изменение.Несмотря на то, что он появился из тени, организованный преступность в Кыргызстане существовала до 2005 г., тогда как контекста и многие его элементы воспроизводятся в преступном мире соседних стран, хотя и в разной степени. Слияние отрицательного такие факторы, как автократия, узаконенная преступность, широко распространенная коррупция, ухудшение качества жизни, неадекватные возможности правоохранительных органов и отсутствие верховенство закона, создало благодатную почву для рост организованной преступности в Средней Азии (…)

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Volume 7, No. 1, February 2009: Central Восприятие Китая в Азии (Полный Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 6, №4, Ноябрь / декабрь 2008 г. (Полная Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 6, вып.3, Август 2008 г. (Полная Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 6, №2, г. Май 2008 г. Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 6, №1, г. Февраль 2008 г. Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 5, вып.4, Ноябрь 2007 г. Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 5, № 3, г. Август 2007 г. (Полная Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 5, №2, г. Май 2007 г. Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 5, вып.1: Военные учреждения, Февраль 2007 г. Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Объем 4, № 4, г. Ноябрь 2006 г. Отчет):

Форум Китая и Евразии Ежеквартально, Том 4, № 3, август 2006 г. Отчет)

Форум Китая и Евразии Ежеквартально: терроризм, объем 4, вып.2, Май 2006 г. Отчет)

  • Центральная Азия в антиамериканском видении Аль-Каиды Джихад, 1979-2006, стр. 5-10
    Майкл Шойер
  • Терроризм в Евразии: усиление многостороннего ответа, п. 11-17
    Ричард Вайц
  • Терроризм в Восточном Туркестане и террористическая арка: Китай Стратегия борьбы с терроризмом после 9/11, стр.19-24.
    Пан Гуан
  • Ядерная контрабанда, государства-изгои и террористы, стр. 25-32
    Ренсселер Ли
  • Переоценка рисков террористических атак против энергетики Инфраструктура в Евразии, стр.33-38
    Павел Баев
  • Феноменология Акромии: отделяя факты от Художественная литература, стр. 39-48
    Алишер Ильхамов
  • Восприятие «экстремистской» исламской группы и отношение к ней «Хизб ут-Тахрир» правительствами Центральной Азии, стр.49-54
    Сауле Мухаметрахимова
  • Ассоциированная группа «Аль-Каиды», действующая в Китае? п. 55-61
    Рохан Гунаратна и Кеннет Перейр
  • Удастся ли казахстанским властям избежать ловушек экстремизма? п. 63-67
    Марат Ермуканов
  • Проблемы трансграничного терроризма преследуют Пакистан и Афганистан Отношения, 69-74
    Ризван Зеб
  • Противодействие терроризму и другим злу в Китае: все спокойно Западный фронт? п.75-87
    Цзянь-пэн Чунг
  • Факты и вымысел: китайский документальный фильм о Восточном Туркестане Терроризм, с.89-108
    Ицхак Шихор
  • Стратегический сюрприз? Центральная Азия в 2006 г., с.109-130
    Стивен Бланк
  • Меры по подавлению восстания, борьба с терроризмом, государственное строительство и Сотрудничество в области безопасности в Центральной Азии, с.131-151
    Михаил Михалка
  • Многосторонность, двусторонность и односторонность в борьбе Терроризм на пространстве ШОС, с.153-169
    Фарход Толипов

Форум Китая и Евразии Ежеквартально: наркотики, объем 4, No. 1, февраль 2006 г. Отчет)

Форум Китая и Евразии Ежеквартально: Энергия и безопасность, Объем 3, № 3, г. Ноябрь 2005 г. Отчет):

Нейтралитет и прагматизм России в условиях соперничества США и Китая

  • Кремль, а также российские стратеги и китаеведы считают, что Москва не должна вмешиваться в торговую войну между США и Китаем.
  • Россия, хотя и не может компенсировать потерю торговли США, в предварительном порядке рассмотрит вопрос о дальнейшем сотрудничестве с Китаем в области энергетики, сельского хозяйства и высоких технологий, исходя из прагматических интересов.
  • Углубленный и более последовательный союз России и Китая не в интересах обеих стран; вряд ли это произойдет в ближайшее время.

Внешняя политика США играет решающую роль в российско-китайских отношениях. Санкции Запада в отношении России, введенные в ответ на аннексию Россией Крыма в 2014 году, ускорили сближение Москвы с Пекином.В пост-крымскую эпоху две страны сотрудничали в основном по политическим, экономическим вопросам и вопросам безопасности. Они также стали более тесно сотрудничать на международной арене. Например, Россия и Китай заняли совпадающие позиции при голосовании в Совете Безопасности ООН, заключили огромные сделки в области энергетики и провели совместные военные учения. В настоящее время, когда американо-китайские отношения находятся на самом низком уровне за десятилетия, ученые и другие предупреждают, что попытка Вашингтона двойного сдерживания России и Китая подтолкнет две страны к сближению.

В этой статье анализируется роль России в торговой войне между США и Китаем на основе изучения официального российского дискурса и мнений российских стратегов и китаеведов. Во-вторых, в данной статье исследуется, как торговая война может спровоцировать дальнейшее российско-китайское сотрудничество в области энергетики, сельского хозяйства и высоких технологий. В заключение обсуждаются перспективы углубления союза России и Китая.

Вдали от торговой войны между США и Китаем

Несмотря на стратегическое партнерство между Россией и Китаем, официальная российская риторика по поводу торговой войны между США и Китаем остается прагматичной и в значительной степени безразличной.Вскоре после начала торговой войны в 2018 году министр иностранных дел России Сергей Лавров подчеркнул, что Россия будет учитывать только свои интересы и не будет принимать чью-либо сторону в споре. В мае 2019 года официальный представитель президента России Дмитрий Песков подчеркнул, что американо-китайская торговая война — это «не наша война», и что Россия стремится развивать отношения как с Китаем, так и с США независимо. Во время Петербургского международного экономического форума месяц спустя президент России Владимир Путин подверг критике использование Вашингтоном ограничительных нерыночных методов в отношении китайской телекоммуникационной компании Huawei, но настаивал на том, что у России нет причин вмешиваться в торговую войну.В июне этого года, отвечая на призыв госсекретаря США Майка Помпео к созданию коалиции против Китая, Песков подтвердил, что Россия никогда не присоединится к коалициям, направленным на сдерживание третьих сторон. Отвечая на вопрос о балансирующей роли России между США и Китаем, Лавров предположил, что Москва готова предложить посреднические услуги.

Российские стратеги поддержали мнение Кремля о том, что России следует держаться подальше от соперничества США и Китая. Сергей Караганов, бывший советник Путина по внешней политике, в мае этого года опубликовал отчет, в котором призвал Россию позиционировать себя как гарант «нового движения неприсоединения».По словам Караганова, Россия может стать «третьим балансиром сил» и возглавить лигу стран, которые отказываются выбирать между США и Китаем. Рекомендации других российских стратегов менее амбициозны и идеологичны. Федор Лукьянов, председатель Совета по внешней и оборонной политике, предложил России не допускать втягивания себя в конфликт и занять позицию «доброжелательного нейтралитета с симпатиями к Китаю». Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги, предостерег Россию от нежелательной зависимости от Китая и посоветовал Кремлю поддерживать равновесие между двумя сверхдержавами.

За пределами этого стратегического круга российские китаеведы также заменили дружественное Китаю отношение более реалистичным. Александр Лукин, который когда-то выступал за сближение России и Китая , заметил, что пик их двусторонних отношений уже пройден из-за растущей уверенности Пекина в себе. Алексей Воскресенский, еще один ведущий российский эксперт в области китаеведения, поднял вопрос о том, как Россия может извлечь выгоду из торговой войны между США и Китаем для построения конструктивных отношений как с Востоком, так и с Западом, вместо того, чтобы полностью соответствовать обоим.Точно так же Алексей Маслов, директор Института Дальнего Востока Российской академии наук, даже предположил, что Россия может использовать давление США, чтобы заручиться поддержкой Китая в геополитической повестке дня Москвы.

Потенциал для дальнейшего российско-китайского сотрудничества?

И российские стратеги, и китаисты твердо выступают за дальнейшее сотрудничество с Китаем, но на более равных и сбалансированных условиях. Хотя Россия предпочитает оставаться нейтральной в условиях соперничества между США и Китаем, Москва не упустит возможности укрепить российско-китайское сотрудничество, особенно в энергетике, сельском хозяйстве и высокотехнологичных секторах.Следует отметить, что Россия стремится не подменить США в качестве китайского кооператора, а осторожно и прагматично продвигать свои бизнес-интересы с Китаем.

Воспринимаемый как более надежный источник энергии, российский газ станет более привлекательным для Китая, поскольку Пекин стремится снизить зависимость от ненадежных партнеров или маршрутов. Торговая война существенно сократила импорт сжиженного природного газа (СПГ) из США в Китай, который был заменен в основном поставками СПГ из Австралии, а также поставок из Катара и России.Действительно, с 2019 года Китайская национальная нефтяная корпорация (CNPC) получает 3 миллиона тонн СПГ ежегодно с Ямальского проекта в российской Арктике. В то же время CNPC и Китайская национальная оффшорная нефтяная корпорация (CNOOC) также профинансировали проект Новатэка Arctic LNG 2 в обмен на будущие поставки СПГ.

Конкуренция между США и Китаем ускоряет продвижение России к тому, чтобы стать основным поставщиком природного газа в Китай, поскольку российские поставщики не транспортируют газ ни через Ормузский, ни через Малаккский проливы.Трубопровод «Сила Сибири» предлагает Китаю дополнительный наземный маршрут поставки газа, который выйдет на полную мощность к 2025 году. По мере затягивания торговой войны Китай может увеличить свои интересы в проекте газопровода «Сила Сибири-2», который может похвастаться большая емкость.

В то время как торговая война между США и Китаем означала, что сельскохозяйственный сектор России увеличил экспорт в Китай, общий экспортный потенциал остается ограниченным. Поскольку Китай ищет альтернативы американской сельскохозяйственной продукции, российские производители нашли ниши на китайском рынке, такие как соевые бобы, свинина и птица, но столкнулись с проблемами производственных мощностей и фитосанитарными проблемами.Например, производство сои на Дальнем Востоке России уже находится на пике, а в прошлом году Россия экспортировала в Китай лишь 850 000 тонн сои, что составляет лишь десять процентов от общего экспорта сои Китая. Для сравнения, Китай импортировал 17 миллионов и 58 миллионов тонн соевых бобов из США и Бразилии соответственно в то время с. Хотя Россия экспортировала больше свинины и птицы в Китай, кризис, связанный с африканской чумой свиней, и жесткая конкуренция с Бразилией ограничивают перспективы торговли мясом между Россией и Китаем.

Россия также активизировала технологическое сотрудничество с Китаем. Это, однако, в значительной степени из-за надежды Москвы устранить технологические недостатки России, а не из-за чего-либо, связанного с торговой войной. Учитывая доминирование Америки в мировой полупроводниковой промышленности, китайские производители телекоммуникационных услуг остаются отрезанными от американских полупроводников и, таким образом, сталкиваются с серьезными проблемами при поиске альтернатив на внутреннем или глобальном уровне. Однако Россия не могла бы предложить Китаю небольшую помощь на этом фронте, поскольку у нее одна из самых медленнорастущих полупроводниковой промышленности в мире.Между тем, поскольку России не хватает инвестиций и ограничен доступ к западным технологиям, Москва становится все более зависимой от Китая в технологическом развитии. Кремль, похоже, устраивает как расширение присутствия Huawei в области 5G в России, так и сотрудничество в области искусственного интеллекта с китайскими фирмами. Тем не менее, сохраняется обеспокоенность по поводу растущего разрыва в исследованиях и разработках между двумя странами и потенциальной потери российских талантов в области STEM в Китай.

Военного союза не возникает

Если Запад, а именно Соединенные Штаты, продолжит отделяться от Китая, Россия и Китай будут стремиться к более всестороннему сотрудничеству.Однако у двух стран нет планов строить военный союз, как заявил Путин в декабре прошлого года. Формирование такого формального альянса с обоюдными обязательствами в области обороны не в интересах ни России, ни Китая, поскольку обе страны не хотят отказываться от части своего суверенитета и возможности для маневра. Также существует вероятность того, что России придется принять на себя роль младшего партнера в альянсе, что станет шагом вниз по сравнению с ее нынешним статусом независимого глобального игрока.

Соперничество между США и Китаем могло усилить влияние России на Китай, которое, в свою очередь, могло сделать российско-китайские отношения более сбалансированными.Однако, насколько устойчивы российско-китайские отношения, зависит, однако, от того, насколько Пекин сохранит терпение в отношениях с Москвой на фоне ее недавней дипломатии «воина-волка».


В этой статье представлены взгляды авторов, а не позиция Китайского форума предвидения, LSE IDEAS или Лондонской школы экономики и политических наук.

Искусство посредничества Китая во время ядерного кризиса на Корейском полуострове в JSTOR

Абстрактный

Урегулирование региональных конфликтов в Азии — тонкое искусство.Это требует острого понимания уникальной культуры медиации в регионе. Посредничество Китая в ядерном кризисе на Корейском полуострове раскрывает ключевые элементы этого искусства и предлагает полезные уроки. Опыт Китая показывает, что влиятельный, но нейтральный и ориентированный на согласие посредник имеет решающее значение в азиатском контексте. Не менее важно, чтобы посредник (1) придерживался принципа невмешательства во внутренние дела других стран, сохраняя при этом активное вмешательство по мере обострения спора, (2) был готов подтолкнуть посредников к действиям, когда это необходимо для продвижения мирных переговоров, (3) создать оптимальную среду, способствующую общению и уменьшить враждебность между основными сторонами в споре, (4) выступать в качестве честного брокера, но оставаться твердым в своей позиции и осторожно выступать с инициативами для руководства переговорами, (5) выступать за шаг поэтапный подход к переговорному процессу и (6) стремиться к тому, чтобы результатом переговоров было компромиссное соглашение.Хотя Азия — регион, подверженный конфликтам, азиаты традиционно путают посредничество с вмешательством. В результате не азиаты часто пытаются служить посредниками в Азии. Для более эффективного посредничества важно, чтобы азиаты заново открыли для себя свои полезные посреднические навыки и чтобы не азиаты лучше понимали азиатское искусство посредничества, когда они выступают в качестве посредников.

Информация о журнале

Asian Affairs: An American Review дает глубокое понимание событий в политике, экономике, безопасности и международных отношениях, особенно между азиатскими странами и Соединенными Штатами.Ученые, преподаватели, политики, правительственные чиновники и руководители предприятий могут положиться на тщательно проработанные статьи. В недавних статьях исследуются южнокорейское гражданское общество, китайско-индийские отношения и политические события в Туркменистане. Рецензии на книги, проводимые экспертами, информируют читателей о текущей литературе в данной области.

Информация об издателе

Основываясь на двухвековом опыте, Taylor & Francis за последние два десятилетия быстро выросла и стала ведущим международным академическим издателем.Группа издает более 800 журналов и более 1800 новых книг каждый год, охватывающих широкий спектр предметных областей и включая журнальные оттиски Routledge, Carfax, Spon Press, Psychology Press, Martin Dunitz и Taylor & Francis. Тейлор и Фрэнсис полностью привержены делу. на публикацию и распространение научной информации высочайшего качества, и сегодня это остается первоочередной задачей.

В конфликте в Южном Судане Китай проверяет свои навыки посредничества — The Diplomat

Китай мощность

Руководствуясь коммерческими интересами, Китай делает необычный шаг посредничества между соперничающими южносуданскими группировками.

Реклама

По мере того, как посредники снова пытаются дать толчок зашедшим в тупик мирным переговорам между враждующими группировками в Южном Судане, мир увидит, как Китай играет незнакомую роль: роль ведущего посредника во внутреннем конфликте другой страны. Обычно настойчивое стремление Китая к невмешательству в дела других не позволяет ему предпринимать такие шаги, но уникальные интересы Китая в Южном Судане требуют иной тактики.

Согласно Reuters , западные дипломаты заметили более «практический подход» Китая к проблеме Южного Судана.Китай активно участвовал в мирных переговорах в Аддис-Абебе, столице Эфиопии. Переговоры начались в январе 2014 года, менее чем через месяц после начала конфликта, и с тех пор переговоры продолжаются и прекращаются (два соглашения о прекращении огня, достигнутые в январе и мае, оба не смогли фактически остановить насилие). На протяжении всего процесса Китай поддерживал тесный контакт с обеими сторонами, а также с западными дипломатами и африканскими посредниками. Это резкое отличие от обычного подхода Китая к внутренним кризисам; Пекин обычно предпочитает не вмешиваться в конфликт и издалека призывает к мирному урегулированию.

На вопрос, почему Китай играет «более активную роль» в кризисе в Южном Судане, официальный представитель министерства иностранных дел Хун Лей сказал, что Китай действует с целью «поддержания мира в регионе и создания благоприятных условий для местного развития». Конечно, это не отвечает на фундаментальный вопрос — есть много других внутренних кризисов, в которые Пекин предпочел не вмешиваться, несмотря на угрозы «региональному миру» и «местному развитию».

Участие Китая в Южном Судане признает существенные коммерческие интересы Пекина, в первую очередь в нефтяной промышленности.Согласно Reuters, до начала конфликта в декабре Южный Судан обеспечивал пять процентов импорта нефти Китаем. Сейчас добыча нефти в стране сократилась на треть. Китайские рабочие также были эвакуированы из Южного Судана из-за угрозы насилия. Если не брать в расчет принципы, у Китая были все основания активно добиваться скорейшего выхода из кризиса.

Возможно, что еще более важно, другие крупные мировые державы, включая США, имеют гораздо меньше причин для активных действий в Южном Судане.У других стран меньше интересов в новой стране, и они вряд ли будут участвовать в такой степени, как Пекин. Китай шагнул в пустоту, взяв на себя редкую роль посредника. «У нас огромные интересы в Южном Судане, поэтому мы должны приложить больше усилий, чтобы убедить обе стороны прекратить боевые действия и согласиться на прекращение огня», — сказал агентству Reuters Ма Цян, посол Китая в Южном Судане.

Вам нравится эта статья? Нажмите здесь, чтобы подписаться на полный доступ. Всего 5 долларов в месяц.

Несмотря на активную роль Китая в разрешении этого кризиса, Хун Лэй подчеркнул, что «это не означает, что Китай изменил свои дипломатические принципы». Интересно, что Хун говорил о «работе Китая по продвижению мира между Южным Суданом и Суданом», а не о роли Китая как посредника между двумя соперничающими группировками во внутреннем конфликте Южного Судана. Медитация между двумя суверенными государствами — это одно; посредничество во внутренней войне ставит более острые вопросы для политики невмешательства Пекина.

По мере того, как интересы Китая за рубежом растут, его политика невмешательства будет сталкиваться с все новыми и новыми проблемами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.